Небо цвета лазурита

– Насколько мне известно, такие разговоры всегда начинают лишь те, кто причисляет себя к сливкам общества. К тем, что уже не только превзошли все обыденные формы желаний, но и обладают способностями судить других с высоты своего полета. Как никак, познали все тайны мироздания. Верно? – Он смотрел прямо в глаза Фислару, привычным холодным тоном перетирая его в порошок. Фислар сжал губы и не сдавался.

– Это ты обо мне говоришь? – Наконец выпалил он. Обращаться к Владыке так фамильярно было для него своего рода внутренней революцией.

Прежде, он множество раз мысленно настраивал и убеждал себя в том, что Владыка Селдрион уже не имеет власти в этой земле и он не обязан ему подчиняться. Владыка саркастически засмеялся.

– Тебе, тебе. Если я смотрю тебе в глаза и говорю что-то, то обращаюсь к тебе. То есть критерием личности для тебя является лишь то, интересуется ли этот индивид искусством и прочей лабудой. Размышляет ли он над бренностью бытия, так ведь?

Марианна нахмурилась, всей кожей ощущая назревающий конфликт.

Хорошо знакомый тон, наводящие вопросы… Она попыталась поймать взгляд Фислара, который не знал Селдриона с такой стороны, то тот не смотрел на нее, и даже в танцующих языках пламени было заметно, как покраснело его лицо.

– Я хочу сказать, – начал он, – что я не делю людей по классам исходя из их доходов и даже считаю это в корне неверным. Я считаю, что люди должны делиться по классам исходя из их потребностей. Если бедняк желает познавать мир или писать стихи, значит он и есть представитель высшего сословия, а если богач только и думает, что о выпивке и женщинах, – он попытался акцентировать ударение на последних словах, чтобы заносчивый Селдрион понял, что говорят именно о нем, – то его нужно отнести к низшему классу, как бы богат он не был.

Почему мы не можем сделать это, ведь у него интересы, по сути, скотские. Там он и должен быть, вместе с другими скотами, которых окружает подобная грязь.

– А денежки его присудить бедному поэту, так ведь? – Издевательски улыбался Селдрион.

– Да, вполне можно присудить, если так выражаться.

– Выходит так, что твоего папашу надо отправить в хлев, а тебе бедному поэту побыстрей выдать наследство, чтобы такие богатства направить в нужное русло. Он ведь ведет себя именно так как ты говорил. Из всех моих генералов так никто никогда не нажирался на приемах. Ты думал я не знаю из какой ты семьи? Я помню времена, когда твой папаша только родился, уж не говоря о тебе.