Пансионат «Графские Развалины»

– У вас есть врач? – уже тихо спросила она.

Мэтт кинулся к телефону, звонить, а я бросилась к ней. Я оставила стойку и помогла Ане подняться в номер. Ее родные остались внизу.

– Не уходите, не бросайте меня, мне страшно! – попросила она. – Подержите меня за руку.

Я села рядом и взяла ее за руку.

Раздался звонок телефона. Это был Матвей.

– Врач уехал. Денис поехал в город за другим. Будут не раньше, чем через три часа. Держись, брат.

– Хорошо, – ответила я.

– Что он сказал? – спросила Аня, когда я повесила трубку.

– Что скоро будет врач. Не волнуйтесь. Все будет хорошо.

– Я хочу умереть.

– Это неправильно. Вы молодая. Вы будете жить. Не бойтесь.

Потом приехал врач. В пансионате царил переполох, и надо заметить, что Павлик и родители Ани немало ему способствовали.

– Я прошу, позовите полицию, – просила жена Дружинина. – Пусть они заберут этого ребенка и доставят в приют.

– Она права, – поддакивал Павлик.

Мэтт взглянул на меня.

– Рано, – сказала я. – Ребенок еще не родился.

– Лучше забрать его сразу, пока она не привыкла к нему, – возразила мать. – Делайте, как я говорю, вы всего лишь портье!

Мэтт позвонил в полицию.

На лице Павлика появилась надежда на освобождение. Дружинин молча пил в углу коньяк.

Кажется, я была единственной, кого волновало здоровье бедняжки Ани. После приехали сотрудники полиции. Они были удивлены, узнав, в чем дело, но понимали, что ребенку не место в пансионате.

Еще через несколько часов появился врач. Он держал на руках маленький сверток, который тихонько попискивал.

– Как она? – спросила я.

– В порядке, – ответил врач. – Родился мальчик.

– Отлично, – заметил Павлик. – Видите, все закончилось благополучно. Доктор, отдайте его офицерам. Мать отказывается от него. Отец тоже отказывается. Я готов подписать бумаги, – быстро добавил он.

Мне вдруг стало жаль, что я нахожусь здесь, среди этих людей, в сравнении с ними лысый с его запонками показался мне добрым гением.

Врач спустился со ступенек и подошел к полицейскому, передавая ребенка.

– Может, оставим его, сделаем сыном пансионата? – хотела крикнуть я.

Полицейский взял ребенка на руки.

– Мальчик говорите? – раздался вдруг из дальнего угла голос Дружинина. – Слава Богу, услышал меня! А то все девки рождались.

Он медленно поднялся и заковылял к полицейским.

– А ну, покажите его!

Он взял ребенка, развернул одеяльце и радостно улыбнулся.