Покидающие Эдем. Принцесса фей и посланники Шамбалы

И газетчики, которым пока не о чем было сочинять статьи, ведь сплетни еще не появились, на все лады склоняли предположение о том, что супруг Принцессы фей неизлечимо болен ленью. Разве могла бы Мелинда полюбить того, кто болен ленью? Да она скорее полюбила бы того, кого разбил паралич! Но теперь у журналистов появится новая тема для обсуждения. Принцесса фей – убийца! Принцесса фей – отравительница! Принцесса фей – злая колдунья, которой грозит расправа с сожжением на костре!

Альдо горько усмехнулся.

– Спрашивай то, что хочешь спросить и уходи! – сказал он.

– Я не займу много времени! – улыбнулся Хель, удобно расположившись в кресле. Мелинда опустилась в кресло напротив.

В течение часа она снова и снова пересказывала, как пошла на кухню за чайником, как надела рукавицу, как пришла Эльга, как сорвала она этот цветок…

Наконец, удовлетворенный беседой, Хель поднялся и, убирая записную книжку в карман пиджака, спросил:

– Мне осталось неясным лишь одно. Что именно Эльга забрала у вас?

– Очень дорогую мне вещь.

Это личная вещь. Я не могу сказать, что именно.

– Это называется сокрытием сведений. А то, что вы вырвали заросли аконита у вас на клумбах – сокрытие улик.

– Я делаю это из соображений безопасности.

– Что именно?

– И то и другое. Надеюсь, вы узнали все, что хотели?

Хель кивнул.

– Пока позвольте мне откланяться!

Он кивнул Альдо, ответившему холодным взглядом, бросил прощальный взгляд на ноги Мелинды, едва прикрытые коротким халатиком, и, насвистывая, покинул холл.

– Каков наглец! – пробормотал Альдо. Мелинда поднялась, подошла к нему и заглянула в глаза.

– Что будет, что будет дальше? – спросила она.

– Все будет хорошо. Не надо бояться. Ты ведь знаешь: весь мир в тебе. Не стоит опускать руки из-за какого-то Хеля… Жаль умер отец, он бы нашел, что ему ответить!

Мелинда грустно улыбнулась. Да… Теперь были совсем другие журналисты…

Уже через несколько дней ей удалось убедиться в этом. За завтраком, когда она наливала себе сливки в чашку с кофе, вошла Сельма.

Очки, которые она нацепила на нос, сползли, волосы, заколотые в обычно аккуратный пучок, растрепались. Сельма молча положила на стол газету. Но не успела Мелинда развернуть ее, как вошел Альдо, он бросил на стол другую газету, с таким видом, будто бы Мелинда и правда была в чем-то виновата, потом появился Аргус, шаркая, он подошел к столу, пробормотал ругательства и тоже положил газету. Мелинда развернула первую, ту, что принесла Сельма.