Нить

– Очередная обвальная проверка Отдела контроля, надеются что-нибудь откопать. Видимо, скучно стало. – Петрус с тоской смотрел вниз на летающих дронов.

– Почему они такие? Мы ведь работаем в одной системе… Почему нельзя делать только хорошие дела? – Лем сжал кулаки. – Миру и людям так нужно добро, планета разрушается войнами и бедностью. Множество судеб ломается.

– Лем, ты все еще веришь в сказки о добре и зле? – Петрус наконец вернулся в свое обычное мрачное состояние. – В каждом из нас есть оба начала, помни об этом.

Темная сторона сидит незаметно и ждет своего часа, подкрадывается потихоньку к твоему сердцу. Стоит тебе расслабиться, как она тут как тут. Делает больно тебе и твоим близким. Меняет тебя до неузнаваемости.

Он замолчал. Лем на секунду почувствовал боль и отчаяние наставника, что-то из прошлого мелькнуло в его душе и тут же исчезло. И этим «чем-то» была всепоглощающая тоска. Говорить больше не хотелось.

Это был первый раз, когда молодой Соединитель смог увидеть скрытые переживания, но, возможно, Петрус сам их ему открыл, чтобы немного отрезвить и вернуть в реальность.

И ему это удалось.

Лифт вез их целую вечность. Наконец двери кабины открылись, и Агенты оказались в кофейне, которая представляла собой застекленную смотровую площадку. Вдоль панорамных окон тянулись столики, где можно было попить кофе, любуясь на вид шумного мегаполиса, живущего своей жизнью за пределами здания.

Город торопился и жужжал. Клерки и бизнесмены шли в офисы, чтобы убить очередной день своей драгоценной жизни.

Лишь единицы из них задумывались о том, на что они тратят свое время. Остальные жили на автомате. Это как езда на автомобиле с автоматической коробкой передач. Со временем к ней так привыкаешь, что абсолютно не напрягаешься и просто едешь из одной точки в другую, не осознавая ничего. Видишь перед собой только ограниченный участок дороги и быстро мелькающий пейзаж сбоку. А в реальной жизни там, сбоку, остается столько важного… Близкие люди, зарытые таланты, детские мечты, мы сами, в конце концов.

Сделав заказ у барной стойки, Петрус выбрал столик подальше от всех и уселся на стул со вздохом, словно старик. Сейчас он и правда, по человеческим меркам, выглядел лет на двести, не меньше. Лем опустился рядом.

За окном царил холод, а в кофейне было тепло и уютно: пахло ванильными пончиками, приятно щекотала нос корица, терпко обжигал кофе. Наверное, только здесь стирались границы между разными организациями Небоскреба.