Умрут не все

После прогулки с Кариком, вкусного завтрака и контрастного душа, я решила сходить к Галие-абей. Обдумав как следует странности, которыми оказался окружён бабушкин дом, я решила, что самым простым и логичным будет продать его. Конечно, я постараюсь всё разузнать, но вряд ли какая-либо информация переменит отношение деревенских ко мне. Значит, так тому и быть.

Надо было уточнить у бабульки условия сделки. Небезосновательно решив, что старожилка Галия-абей должна быть в курсе всех сельских передряг, я решила разузнать у неё всё, что будет возможно.

Вместе с Кариком подошла в калитке бабушки. Занавеска в окне вздрогнула, просигнализировав, что меня заметили и через некоторое время соседка появилась на крыльце.

– Эльвирочка, дочка, проходи! Молодец, что пришла! – обняв меня, приветливо защебетала старушка, но взгляд её карих глаз на мгновение смутил меня.

Она заглянула в моё лицо с изучающим выражением, как будто пыталась прочитать ответ на свой невысказанный вопрос.

Впрочем, тут же на смену ему пришла радушная гостеприимность. Оставив пса у крыльца, я прошла вслед за хозяйкой. Похоже, она была дома одна. Разлив по чашкам ароматный чай, она плюхнула в каждую посудину молока. Затем женщина уселась напротив.

– Галия-абей, я хотела поговорить про дом, – начала я, после всех положенных разговоров о здоровье и погоде, – я решила, что буду продавать его.

– Ой, молодец! – вспыхнули радостью глаза бабушки, – готовы купить хоть завтра!

От моего внимательного взгляда не укрылся взор бабушки, которым она украдкой вновь исследовала мою физиономию.

Как будто воровато пощупала: не поняла ли я, в чём дело?

– Завтра? Ну что же, – я пожала плечами, глотнула горячий напиток, подбирая слова, – никак не пойму, что происходит. Люди как-то странно косятся на меня, а то и в открытую говорят, чтобы уезжала. Вы ведь знаете, в чём дело. Мне тоже очень хочется понять.

Расскажите, очень прошу. И потом без лишних разговоров решим, когда и за сколько. Деньги возьму по минимуму, раз всё равно мне здесь жить не судьба.

После моей горячей тирады, глаза бабки растерянно заметались по комнате.

– Ну что ты, Эльвира. Кажется тебе, – неубедительно начала она, но я жёстко перебила её.

– Нет, Галия-абей. Я чувствую, что-то происходит. Объясните, в чём дело! Ни для кого не секрет, что олэсяй многим помогала.