12 улыбок Моны Лизы

Мы собрали Лие стильный гардероб, закрывающий все аспекты ее образа и стиля жизни. Она осталась очень довольна. Мы выбрали для нее стиль азиатской интеллектуальной моды: минимализм, лаконичность, геометрия и сложная простота. Также проработали с дизайнером одежды сценические наряды для Лии, в которых она смотрелась очень нетипично для оперной певицы, тем самым вызывая еще больший восторг ее поклонников.

Я пообещала Лие найти аромат, похожий на «мастерскую художника». Мне хотелось подарить ей эту Лию, Лию в 18 лет, по которой она так скучала… Но найти что-то похожее мне так и не удалось.

Я переговорила со всеми знакомыми парфманьяками, аромастилистами, все было рядом, но все не то.

Я даже договорилась с одним художником на встречу в его мастерской, чтобы глубже послушать этот аромат. Да, сквозили нотки смолы, скипидара, дерева, бумаги и эротизма. Хотя, вероятно, эротизм вырисовывался в моем воображении от шлейфа рассказа Лии. Мне понравился этот запах.

Я принюхивалась, трогала картины, ощущая рельеф выступающих мазков масляной краски. И вдруг я зачем-то спросила художника:

– В каком году вы окончили Академию искусств?

– В 2003-м, – ответил он.

– Вы случайно не учились вместе с Артуром?

– Учился. Он был гением. Сейчас в США живет. Откуда вы его знаете?

– Видела его работы в интерьере одной моей клиентки, – соврала я.

– У вас нет совместных фото?

– Сейчас посмотрю, – сказал художник и исчез.

Через несколько минут он принес несколько фотографий.

На всех были тусовки, застолья, атмосфера студенческой богемы.

Артура я узнала сразу по его коричневому свитеру. Фантастическая энергетика передавалась даже через фотографию. Его глаза будто говорили: я хочу заниматься с тобой любовью.

История Лии не отпускала меня. Было в ней нечто высокохудожественное и тонкое, словно случайный звон колокольчика на ветру.

Прошло три месяца, и Лия позвонила мне…

– Айгуль, дорогая, мне надо срочно встретиться с тобой, – прощебетала Лия.

В ее голосе я услышала звук колокольчика.

– Конечно, давай в пять в кофейне на Пушкина.

Я немного задержалась, но, когда вошла в кафе, заметила, что столик, за которым сидела Лия, светится, отражая ее сияние.

– Что случилось? – сразу же спросила я.

Лия, захлебываясь собственными эмоциями, начала свое повествование.

– Боже, боже, обожечки… а-а-а-а-а, мама мия… а-а-а-а-а.