За стеной

Даже не думай садиться в машину», – зашептал внутренний голос.

– Нет. Рассказывайте здесь, – сухо проговорила я, прекрасно помня о том, сколько сплетен ходило вокруг персоны врача.

– Ну что же, не хотите – не надо. Я думал, вам будет интересно, кто вас ищет. – Одарив меня надменным взглядом, мужчина молча удалился. Сел в машину и уехал, даже не взглянув более в мою сторону. Я постояла некоторое время, сбитая с толку таким поворотом, потом одумалась и торопливо зашагала домой. Мороз окольцевал голову сквозь тонкую ткань хлипкой шапочки, я вновь натянула капюшон… Домой к Илье Сергеевичу я пришла продрогшая и несчастная.

– Что-то случилось? – впуская меня в прихожую, сразу спросил чуткий доктор.

– Нет… Ничего. Устала и замерзла, только и всего, – сняв верхнюю одежду и кроссовки, я поспешила в свою комнату.

– Мойте руки, я приготовил спагетти с соусом болоньезе, – вслед мне сказал доктор Илья.

Войдя в комнату, я обессиленно опустилась на кровать. Какой-то бред. Я так и не поняла, что было нужно хирургу-ловеласу.

Надо было сесть в машину, не накинулся бы он, не маньяк, в конце концов, корила я себя. Чувствовала себя глубоко несчастной. Возможно, только что своими руками отодвинула информацию о себе в неведомые дали…

«Не будь идиоткой!» – проснулся неугомонный внутренний голос. «Ты прекрасно понимаешь: это была уловка, чтобы заманить тебя в постель!» Да, я так и думала. А что, если ошибаюсь и ему действительно стало что-то известно обо мне? Как теперь узнать? Я решила.

Если мужчина еще раз попытается заговорить на эту тему, то попытаюсь все разузнать. А если нет, то пусть так и будет. Тот, кто меня ищет, найдет, с помощью хирурга или без нее.

– Аня! Ну что же вы не выходите? – раздался укоризненный голос Ильи Сергеевича и тихий стук. Я вздохнула, встала, открыла дверь, вопросительно воззрилась на доктора.

– Ужин, – напомнил он и с укором причмокнул: – Я вас жду. Все остыло давно.

Мы ужинали на кухне. Телевизор был включен, но я ничего не слышала, погруженная в свои размышления.

Доктор изредка метал на меня все те же укоризненные взгляды: я рассеянно ковырялась вилкой в тарелке. Аппетит пропал. Наконец, измучив себя, доктора и спагетти, я не выдержала и поднялась из-за стола:

– Я не хочу есть. Прошу прощения, Илья Сергеевич. Пойду к себе, полежу, неважно себя чувствую.

– Где болит? – встревожился доктор, откладывая вилку в сторону. Потянулся к моему лбу.