Любовь, мечты и звёзды

И не собой…

Тимоти все больше и больше прорастает во мне чем-то клевым. Мыслями, чувствами, восприятием мира. Я все больше ощущаю в себе живую, кипучую, кайфующую энергию. Сейчас самое время для нее. Я постоянно танцую, когда одна. Мне нравится жить в этом теле. Нравится, как оно двигается. Как стою, хожу, потягиваюсь по утрам. Физический кайф. Я нахожусь большую часть времени в классном состоянии, на вибрациях любви, интереса, творчества, и все вокруг легко, кайфово, радостно.

Возможность передать словами свои чувства дает такую опору в жизни, что понимаю: я здесь для этого.

Быть настоящей, стремиться к счастью и писать.

5

27 декабря 2021

Одно твое присутствие на этой планете пробуждает столько света. И не только во мне. Во многих людях.

Как в кино показывают: столб ослепительно-белой энергии огромной силы резко взмывает вверх, в стратосферу, в космос. И спасает планету. От чего бы то ни было. От какого-то темного зла.

Киношное волшебство. В жизни оно тоже есть. Не столь очевидное.

Но вполне осязаемое.

Я чувствую луч любви из сердца. И направляю его не только тебе, но и всем, кого люблю.

All you need is love. Love is all you need.[6 - Слова из песни группы The Beatles.]

Мое призвание – чувствовать и излучать любовь.

Все, кого любила и люблю, взрастили во мне умение генерировать любовь такой силы и плотности, что сейчас могу только транслировать. И больше ничего.

Может быть, от меня больше ничего и не нужно? Сидеть в медитации на белом песке и проводить потоки света на землю.

Может быть, сейчас пришло для этого время? Общая смена парадигмы. Планета переходит на более тонкие вибрации.

Почему бы и нет? Почему бы и да?

С днем рождения, Тимоти Шаламе. Лучший человек на свете.

Спасибо, что ты есть.

Вид сбоку

Для Светы Гришаевой, как обещала.

Вид первый. Серьезный

«Так. Спокойно. Не укачивает. С толпой справлюсь. Но, черт! Как сдержаться? Договорились же в машине! А этот… думает, неуязвимый? Звезда, мать его!» – мысли бильярдными шарами перекатываются в лысой голове.

Когда сталкиваются, в мужчине включается режим повышенной готовности. Но показать нельзя. Он же охранник. Телохранитель. Суровый, накачанный. В черном узком костюме. На красной дорожке в Венеции.

Хищный взгляд скользит по лицам, оценивает движение десятков рук, которые тянутся к юной звезде.

«Просил же не обнимать их! Небезопасно это. Он один, а их – тысячи. Стоят за ограждениями. Скандируют.