Убийство русалки

– Я сожалею, – сказал он и послал ей долгий взгляд, и шагнул в экипаж. Что он может сделать? Не все заканчивается хорошо.

Он упал назад, на сиденье напротив Коллина, и только сейчас понял, что начальник полиции тоже сидел в экипаже, сложив руки на деревянной трости между ногами. Они с грохотом завернули за угол, на Виммельскафтет.

– А теперь слушайте, Андерсен, – сказал Коллин. – Я поговорил с господином Браструпом…

Ханс Кристиан посмотрел на начальника полиции, тот встретил его взгляд и покачал головой.

– Я невиновен. Я ничего не сделал этой девушке, вы должны поверить моим словам…

– Вашим словам? Нет, вашим словам я не верю. Это зашло слишком далеко, – сказал Коллин. Глаза у него были покрасневшие и усталые. – Я верил, что из вас может получиться человек, Андерсен. Я верил, что дело в образовании, обучении и разумности. Но похоже, что все годы на школьной скамье сошли с вас как с гуся вода, и даже слова Мейслинга не произвели никакого впечатления. Можно подумать, что вы вообще не желаете учиться.

Что вы нас презираете, – сказал Коллин и опустил глаза. – Да, разница слишком велика.

Разница. Ханс Кристиан знал, о чем речь. Разница между тем, откуда он, и тем, куда стремится. Из болота Оденсе к прекрасной жизни в столице. Жаркому из фазана и красному вину у Коллинов. Сладкому чаю в изящных чашках у фру Ранбек. Красивым господам в ложах Королевского театра.

Ханс Кристиан сжался. Он почувствовал себя униженным. Чувствовал себя как неудачливый игрок. Все, что Коллин сделал для него: послал его в школу-интернат, оплачивал ему квартиру и стол, – он потратил на нелепые трагедии и отвратительные стихи.

– Господин Коллин, я хочу измениться к лучшему, я буду стараться…

– Нет. – Коллин поднял руку. – Вам теперь нужно не говорить, а слушать господина Браструпа.

Сначала Козьмус ничего не сказал, а только смотрел в окно экипажа. Они проехали мимо Старого Променада, где пара рыбачек из Скувсхуведа[23 - Скувсхувед – небольшая рыбацкая деревушка к востоку от Копенгагена.

] уже разложили и начали продавать свой улов. Солдат выталкивал с моста попрошайку. Солнце осветило Церковь Богоматери[24 - Церковь Богоматери – главный собор Копенгагена.]. Привычный порядок вещей.

Наконец Козьмус заговорил.

– Господин Коллин рассказал мне о вас, о вашем прошлом и о вашей семье. Так что я вас не укоряю, Андерсен. Это все равно, что человеку укорять собаку в том, что у нее острые зубы. В вашей природе лживость и злопамятность.