Ведьмы Тихого Ручья. Отравленное сердце

– Когда они приходят?

– Всякий раз, когда им вздумается выползти из своих укромных уголков и закоулков. Если они проплывут мимо, тебе повезло. Но если они остановятся перед твоей решеткой… – Он скривил рот. – Что и говорить…

У меня во рту пересохло от сухости. Я медленно опустила взгляд. Оккультный порошок расплывался у меня перед глазами.

– О, черт. – Лицо Деклана стало пепельным, когда он уставился на спиральные коридоры. – Будь ты проклят!

– Что? – Моя голова взметнулась вверх. Я сразу же насторожилась.

 – Что ты видишь?

– Босса!

– Ваала?

Деклан кивнул. В одно мгновение мое горло сжалось. Сидя на заднице, я отползала назад, пока спина не прижалась к стенке камеры. Обжигающий жар грозил поглотить меня, но это не имело значения, ведь я едва осознавала все это. Единственное, на что мой разум в эту секунду обращал внимание, – это тускло мерцающее свечение за решеткой, исходящее от внешних факелов. Мои глаза горели, я не хотела моргать. Не сейчас, не здесь.

И тогда я увидела его.

Длинная широкая тень на проходе перед клеткой Деклана. Потом перед моей. И вдруг…

Звериная ухмылка. Красное мясо в глазах. Жуткий, как худший из всех монстров. Ваал.

Его кожистый потрепанный язык высунулся наружу. Он облизал то место, где когда-то был его рот, и из пасти Ваала вырвался хриплый стон.

– Хелена. – Его когтистые пальцы обхватили прутья решетки моей камеры. – Как я вижу, Лахлан вылечил тебя. Очень хорошо. Как твои дела?

Я молчала.

– О, да брось. Я спросил, как у тебя дела, и не получил ответа? – Он склонил голову и усмехнулся.

 – Ты такая восхитительная упрямица.

– Чего ты хочешь от меня?

Пальцы темного бренчали по железу. Его длинные ногти наигрывали жуткую мелодию. Внезапно на руках Ваала вспыхнул зеленый свет. Он сделал размашистое движение, и прутья решетки с грохотом открылись. Ваал сделал шаг в мою камеру. Когда я вздрогнула, он остановился. Темный опустился на корточки, опираясь одной рукой о землю.

– Я не хочу причинять тебе боль, Хелена.

 – Ваал протянул мне руку. – Ты желаешь узнать что-нибудь о своей матери?

Он лжет, подумала я. Он собирается пытать меня.

– Ты не скажешь мне ничего, кроме лжи, – ответила я.

На лице Ваала появилось выражение сожаления.

– Но почему я должен лгать? Что бы я получил от этого, Хелена?

Когда я ничего не ответила, он вздохнул.

– Я знаю секреты, которые ты не можешь себе представить даже во сне. О каждом. – Уголок его рта дернулся.