Внутри

Включив на полную мощность кран, она зарыдала, схватила щетку и принялась мыть руки. Она терла и терла, руки начали краснеть, а ощущения ее не покидали. Он был больше, чем просто другом для нее. Он был ее защитником, братом, он был для нее семьей, которую уже давно потеряла.

– Билли открой, я не уйду отсюда! Черт возьми, открой, или я её выломаю, – дверь сокрушали удары его рук.

Но Билли его не слышала. Она уже закрылась в своем коконе. То, что сейчас произошло, было для нее шоком, и его она не слышала.

Она сидела на полу в ванной и пыталась смыть ощущения со своих рук, не замечая, что они уже кровоточат.

В тот вечер Фрост все же выбил дверь. Увиденное отложилось в его памяти надолго. Билли сидела на полу в ванной под холодными струями душа и с остервенением терла руки щеткой. Слезы стекали по лицу, но она не издавала уже никаких звуков. Только терла и качалась из стороны в сторону, словно пыталась успокоиться.

– Боже, Билли, что я наделал! Девочка моя… Я верю тебе, верю, – он и вправду поверил.

Никто не мог знать того, что она рассказала. Вся ситуация была жуткой, но факты говорили сами за себя. И сейчас после увиденного и услышанного он ненавидел себя за то, что заставил ее эти факты ему раскрыть.

Впоследствии мужчина немного разобрался в некоторых тонкостях ее дара. Билли ему рассказала. В тот же вечер он просто выключил воду, укутал ее в полотенце, перевязал руки и уложил спать. Всю ночь Фрост провел рядом с ней. Утром они решили, что будут двигаться дальше.

Как друзья, как семья. Все вернулось на круги своя, только с одним нюансом. Теперь ей стало легче от того, что открылась ему. А он теперь все ее странности мог понять. Не просто принять, а именно понять.

– Эй, принцесса, может ты спустишься с небес на землю, и мы наконец-таки поедем уже?

Билли резко вынырнула из своих воспоминаний и взглянула на бородача.

– Ник, это не просто рядовое дело. Я не просто упала на задницу. Я давно такого не видела. Он зашивал ей рот, пока она была в сознании.

Держал ее в ледяной воде, пока она не отключилась. Глаза ей завязал, мерзавец, чтобы она его не видела, чтобы страх неизвестности ее держал до конца. И говорил еще что-то про то, что переродит ее. Сотворит иной. Он гребанный извращенец. Это не личное убийство. И что-то мне подсказывает, что это не конец, – Билли поднялась на ноги. – Эй, можете забирать тело!

Подбежали два санитара и уложили тело в черный мешок, погрузили на носилки и понесли к машине.