Внутри

***

Кабинет психиатра был минималистично обставлен и находился этажом выше ее собственного. Голубоватые стены, огромный мягкий диван в центре комнаты со стоящим напротив него креслом, позади которого располагался дубовый стол. Множество растений создавали впечатление, что это своеобразный островок ботанического сада. Возможно таким образом Ферн пыталась смягчить обстановку и тот факт, что это кабинет мозгоправа. На взгляд Билли, лучшим атрибутом этого места была кофемашина. Девушка частенько заглядывала по этому поводу, на что подруга только риторически усмехалась.

Войдя в кабинет, она как раз застала доктора за приготовлением напитка.

– Лейтенант, твой чудесный аромат узнаю с закрытыми глазами, – девушка развернулась и посмотрела на Билли. Ферн было слегка за 30 – красивая, высокая и подтянутая, с копной черных как смоль волос.

– Смотри, еще пару таких недвусмысленных фраз – и я подумаю, что ты пытаешься со мной флиртовать, – Билли засмеялась и плюхнулась на диван.

Они познакомились около 5 лет назад.

Билли тогда вела крайне тяжелое дело, нервы были ни к черту. Ее стали мучить кошмары увиденного от жертв серийного убийцы. В конце концов она перестала спать и совсем вымоталась. Фрост посоветовал обратится к Ферн. Он знал ее около года и сказал, что девушке можно доверять. Учитывая насыщенный опыт с такого рода врачами, Билли с неохотой пошла к ней на прием.

Спустя несколько лет они сдружились, и как-то около года назад лейтенант решила рассказать обо всем подруге. И снова с подачи Фроста, который к тому времени уже находился в отношениях с Ферн.

Более тесное общение подразумевало тесный телесный контакт, и без прикосновений не обошлось. Касаясь Ферн, девушка поняла, что она была доброй, верной и отзывчивой. Поэтому и решилась открыться ей. Она, как и любой врач, признающий только проверенную информацию, потребовала доказательств и справку на отсутствие наркотических средств в организме. Дааа… забавный был момент.

– Кофе будешь?

– Да, конечно. Ты просмотрела фото? – Ферн подошла к Билли и протянула ей чашку.

– Ага. Жутковато. У меня есть пару мыслишек. Что сама думаешь?

– Это напоминает какой-то извращенный ритуал. Жертвоприношение. Касаясь жертвы, я четко услышала его слова. Он говорил, что сделает ее чистой. Что сотворит иную ее. Сказал, что ее глаза перестанут искушать, а губы лгать. Поэтому глаза завязал, а губы зашил. Что думаешь?

– Во всем этом прослеживается символизм. Все – место и жертва – что-то олицетворяют.