Семь грехов

Только разница в том, что вы под крылом Темного Владыки. Поэтому сейчас же вытаскивайте свои королевские побрякушки, иначе получите по стреле в зад.

Члены отряда осмотрелись. Со всех сторон, из каждого окна их держали на прицеле лучники.

– Слушай, парфюмер! – устрашающий бас Кимара разнесся эхом по двору. – Это твой единственный шанс убежать со своими прихвостнями, иначе последним, что ты почуешь в своей никчемной жизни, будет запах твоей же мочи.

Черт криво улыбнулся, косясь на своих подручных:

– Парни, поубавим гонор этих правительственных прихвостней.

Главарь бандитов потянулся к колчану. Отряд Неамары приготовился к бою. Остервенелый дождь прекратил бить по крышам. Воцарилось напряженное безмолвие. Внезапный дикий выкрик отвлек всех участников предстоящего сражения и нарушил молчание.

Огромные зубчатые гарпуны пронзили насквозь черта, возглавлявшего бандитов, и тот беспомощно обмяк. Созданием, убившим главаря банды, оказалось Чревоугодие. Гарпунами же были мощные хитиновые лапы паучихи, торчащие из-за спины.

Шесть черных блестящих глаз внимательно смотрели на отряд Неамары.

Крики бандитов напомнили о неминуемой битве. Два минотавра из шайки главаря уже бежали на Неамару, держа наперевес тяжеленные молоты. Но она скользила между неповоротливыми быками, выжигая их темную шкуру ударами клинков. Лучники также целились в Неамару, но всякий раз попадали по своим. Ее движения были непредсказуемы, что усложняло их работу.

Кимар отвлек на себя двух бандитов.

Пара лучников обстреливала его, но тот шел напролом, вскинув руки. Стрелы звонко отскакивали от его тяжелых доспехов, лишь изредка попадая в незащищенные части тела. Но бык не чувствовал боли. Легкие раны только раззадоривали берсерка, а выпущенная кровь обернулась новым притоком сил. Кимар ударил одного бандита секирой по голове, с одного удара разделив ее на две части. Другой черт в ужасе отступал, но, столкнувшись со щитом паучихи, бессильно упал навзничь. Булава представительницы Чревоугодия добила лежащего на земле бандита.

Тем временем Деос укладывал лучников одного за другим, как мишени в каком-нибудь френзисском тире. В окнах заброшенных домов больше не осталось никого, кто нарушил бы покой давно покинутых стен. Америус, находившийся на расстоянии от основных боевых действий, неожиданно стал целью стрелы, выпущенной одним из лучников, сбившихся в углу колодца. Она пронзила его руку, державшую посох.