Семь грехов

И дело было не в изредка встречающихся диких животных, а в самой земле и растениях, настроенных враждебно к забредшим путникам. Изуродованные деревья, все еще носившие редкую иссушенную листву, выпячивали из-под неплодородной земли гниющие корни. Их кора была покрыта гнойными наростами, которые странно пульсировали и иногда прорывались, изливая густую желтоватую жижу. Деревья увядали, но жестокая мать не отпускала их, подпитывая своей болезненной любовью. Они медленно извивались, будто бы испытывая невыносимую боль.

Не хватало лишь протяжных мучительных стонов, которые подтвердили бы это.

Воздух был пропитан запахом гнили и сыростью. В этот раз отряду еще повезло: дождь немного моросил, но после френзисского ливня казалось, будто его нет вовсе. Но многострадальная земля никогда не успевала высохнуть под постоянно плачущим серым небом. Вода размягчала гнойные наросты и усугубляла повальную язвенную болезнь.

Семь грехов шли по мягкой зловонной земле, постоянно смотря под ноги. Время от времени они встречали трупы животных и других грешников, которых постепенно подтягивали корнями к себе деревья.

Умершие имели те же нарывы, что и вся растительность гнилых земель, что говорило об их скором слиянии с нездоровой природой. Члены отряда с опаской оглядывались по сторонам, отовсюду ожидая угрозы.

– Лучше бы мы пошли более длинным путем. Стать удобрением для этих плотоядных растений – перспектива малоприятная, – сказала Ферга, добавив в конце ругательства, смысл которых был понятен лишь ей.

– Дело в наростах, ашезхен. Смотри под ноги – и все будет нормально, – заверила ее Фурия.

– Да чего вы переживаете? У нас же есть такой чудесный целитель, – Деос хлопнул по спине некроманта.

Глаза Америуса расширились, и он судорожно схватился за посох как за единственную спасительную опору:

– Осторожнее! И не надо полагаться все время на меня! Я, черт возьми, не всемогущий. С подобным я еще не сталкивался. И смогу ли я вернуть душу в непотребную плоть, которую изнутри поглощает гниль?

После слов Фурии и Америуса путники уже не отвлекались и внимательно смотрели под ноги.

Они проходили недалеко от странного озера, совсем нетронутого гниющей заразой. Некромант, как и все, глядел вниз, испытывая неимоверную досаду за свою испорченную обувь. Внезапно в его левый глаз сбоку ударил яркий свет. Но маг неуклонно продолжал смотреть на землю. Назойливый луч продолжал дразнить эльфа, бегая по его лицу, как солнечный зайчик.