Банши. Город грехов

Плавной грациозной походкой подкралась к нему и присела рядом, закинув руку на спинку дивана. Правая нога в обтягивающих черных кожаных штанах перекинулась через левую, открывая красивые черные лодочки, украшенные золотыми шипами. Взгляд Ника пополз по незнакомке, отмечая кожаный бюст, обрамленный золотыми шипами, широкий ошейник на шее, черные короткие прямые волосы, золотую маску и рога. Незнакомка молчала, лишь рассматривала его.

– Хочешь познакомиться со мной поближе, детка? – включил все очарование, которое имел.

 – Какой очаровательный дьяволенок… – он попытался придвинуться поближе, но его остановил ее каблук, поставленный ему на грудь. – Хочешь поиграть? Так я и не против, – незнакомка все так же молчала. – У меня даже есть то, что поможет тебе расслабиться, – он оторвал одно перо и протянул девушке. Она протянула руку, и он заметил, что ее украшали плотные черные перчатки. Перевернув перо, незнакомка извлекла оттуда небольшой пузырек с фиолетовой жидкостью. Еще раз посмотрела на Ника и тяжело вздохнула. На мгновение его шестое чувство встрепенулось, но жажда обладать пресекла его на корню.

Девушка медленно убрала свою ногу и в два счета оказалась верхом на мужчине. Не говоря ни слова, повернулась вполоборота к столу, подхватила графин с коньяком и вернулась к Нику. Жуткая улыбка тронула ее кроваво-красные губы. Наклонившись ближе, прошептала слова, которые заставили мужчину содрогнуться.

– Баю-баюшки-баю,

За грехами я приду.

Будешь сильно ты страдать,

Когда будешь умирать, – ее приятный голос очаровывал и вызывал ужас одновременно.

Не в силах сдвинуться с места от неожиданного осознания и страха, он просто замер.

– Нет, не может быть… – выдавил из себя. – Почему? Не понимаю… Бред, ты же шутишь, тебя не существует. Это просто сказка, которой пугают детишек на ночь…

– Сказка? Так меня еще никто не называл, – усмехнулась девушка. – У тебя есть право узнать приговор. Он позволил.

– Нет, я не хочу, отвали! – в ужасе заметался мужчина, пытаясь скинуть с себя девушку, но был резко остановлен лезвием кастета, упирающимся в его сонную артерию.

Как он оказал на ее руке, Никита не заметил.

– Умный мальчик. Уже поздно. Прими это. Знаешь, я презираю таких как ты. Сколько невинных жизней ты испортил? Ты хоть знал, что именно ты продавал? Считал, сколько смертей на твоих руках?

– И чем же ты лучше?

– Ни одной невинной души на моих руках, чего не могу сказать про тебя. Ты нарушил правила. Слишком много правил.