Банши. Город грехов

Ваше падение было исключительно совпадением нескольких факторов – неровного ландшафта и порванной подпруги. Хотя нет, порезанной. Сюда доставили седло и тщательно осмотрели его. Судьи пришли к выводу, что подпруга была подрезана, и то, что седло оказалось препятствием для всех вследствие выяснения всех обстоятельств не добавит Вам штрафных очков, – отчеканил он. – Кардинал допускается к третьему дню.

– Отлично, – в голове крутились мысли.

– Царева! – меня окликнули, и я увидела позади себя приближающегося главного судью – низкого седого усатого мужчину в спортивном костюме – Владимира Николаевича.

Когда-то он тренировал меня, юную и неопытную. Он стремительно приближался и его хмурый вид показывал, что сейчас я отхвачу трындюлей по полной программе.

– Николаевич, ну что ты орешь? – голова немного гудела, а громкий отклик не добавлял прелести в мою жизнь.

– Выпороть бы тебя, Царева! Да только похоже поздно уже, – он оказал около меня. – Ты что вытворяешь? Нужно было сразу откинуть седло.

Какого черта ты еще на нем проехала столько?

– Ага, ну и как в воде его бы обнаружили? За мной было еще трое в нескольких метрах. Наскочи один из них на него, полетели бы кубарем и со всеми последствиями, – хмуро выдала я. – Все обошлось.

– Ага, видел я твои результаты. Рваные раны плеча и предплечья, множественные ссадины и гематомы. И подозрение на ушиб. Тошнота есть?

– Нет, Николаевич. И отстань от меня. Мне дали добро продолжать. Главное, Кардинал не пострадал. А остальное заживет.

– Ну вот, ты снова в своем репертуаре! Найду засранца, который подрезал подпругу, исключу навсегда. Ему дороги будут заказаны, – ругаясь, говорил тренер.

– Уверен, что найдешь его первым? – недобро усмехнулась.

– Вась, брось ты это, – недоверчиво сказал мужчина. – Понимаю, что ты…

– Не понимаешь. Надо думать, к кому лезешь. Если у кого-то нет мозгов, либо они затуманены бабками, которые за меня предложили, то нужно ожидать последствия. Царя видел с сынком?

– Видел.

– Вот и ответ. Осталось узнать кто. И незачем тебе лезть в это дело. Живи своей жизнью, не лезь в дела, которые тебя не касаются. А иначе придется играть по правилам, – на миг прикрыла глаза, туша ярость в груди. – Николаевич, мы и не через такое проходили, а? – весело улыбнулась, понимая, что улыбка не перекроет холод, стоявший в моих глазах. Старик понимающе, но грустно кивнул. Незачем тебе лезть в этот мир, Николаевич. Иначе он сожрет тебя с потрохами.