Банши. Город грехов

А пока… Ты слишком близко, а я совсем не ангел. Терпи, смугляш, – впилась в губы поцелуем, получая мощный ответ. Наши языки танцевали друг с другом, руки изучали тела. Силой воли оторвалась от него, встретившись с потемневшим от страсти взглядом. – Скоро увидимся. Хорошенько поразмышляй о том, в чем действительно нуждаешься, – мягко чмокнула его в губы и оттолкнула. Он шутливо поднял руки вверх и широко улыбнулся.

– Царева, ты с ума меня сведешь.

– По-иному не умею, – он закрыл дверь автомобиля и добавил:

– Авто под стать хозяйке.

– А то! Все или ничего, – подмигнув, резко сдала задом и поехала в сторону ворот, оставляя Амира наедине со своими мыслями.

***

С Греком я была знакома лишь вскользь – когда-то, являясь в некотором роде чистильщиком семьи Царевых, мне пришлось столкнуться с ним нос к носу, чтобы подчистить и за ним. Что вызывал во мне этот человек? Лишь бесконечное отвращение. Для остальных чувств он не достоин. Барабаня по рулю, окунулась в мысли, уносящие меня далеко в прошлое.

12 лет назад. Особняк дома Царевых.

– Вась! Вась, ну где ты? – голос Димы, моего двоюродного брата, отвлек меня от чистки крупа рослого вороного жеребца. – Аааа… Ну понятно. Копаешься в дерьме как обычно? Отец зовет, – более грубо выдал он, останавливаясь в дверях денника и морща нос от отвращения. – И как ты можешь находиться в такой вони?

– Воняешь ты, – обиженно протянула. – А они имеют запах.

С чего такая нелюбовь к животным?

– Пойдем, отец ждет, – минуя ответ на мой вопрос, сказал, – будешь медлить – разозлится. Идем, – поманил меня рукой, и я, вздохнув, отложила щетку и пошла за ним.

Пару лет назад я осталась совсем одна – мать тяжело болела, отца я своего не знала. Да и похоже никто его не знал – она держала все в тайне до последнего вздоха. Стыд или желание укрыть его от лап Царевых? Впрочем, мне было все равно. Факт того, что я осталась одна, так и оставался фактом, как ни крути.

После ее смерти на моем пороге появился добрый дядюшка. Ну так по крайней мере я поначалу считала. По-своему обогрел и принял в уважаемую семью бедную сироту. Это уже потом я стала задаваться вопросом, почему мы с мамой ни разу не были на семейных вечерах. А тогда, разбитая горем и ищущая посторонней ласки, я с готовностью протянула ему навстречу руку, которую впоследствии откусили целиком.