Моя чужая истинная

Обтягивающее короткое платье выгодно подчеркивало изящную фигуру с тонкой талией, у Грэга аж дыхание перехватило. В мозгу отчетливо нарисовалась картинка того, как стройные ноги бегущей красотки плотно обхватывают его талию, а он резким толчком входит внутрь неё. И Грэг хотел было выйти из машины, чтобы дернуться к девушке, тем более, что красотка шла в его направлении, но… девушка быстро приближалась сама и… Грэг обалдел. Это была Айла!

Девчонка открыла дверь и села на соседнее сиденье, привычно чмокнув его в щеку:

– Привет!

Оторопев, он смотрел на неё, неожиданно ощутив, как дернулся член в штанах и почему-то заурчал зверь.

Ужаснувшись своей реакции, оборотень застегнул пиджак, на всякий случай надежно прикрывая причинное место.

– Привет! – хрипло ответил и прокашлялся, смутившись своего голоса.

Внутренне осадил волка, ругая того за непристойную реакцию. Это же Айла! Его младшая сестра! Потом ему долго было неудобно перед самим собой, только через пару недель Грэг заставил себя забыть о происшествии.

А вскоре после этого они отмечали день рождения Белинды. Праздновали, как всегда довольно скромно в привычном семейном кругу, чужих не было и Грэгу пришлось весь вечер танцевать с Айлой, так как других кавалеров для неё не нашлось.

Танцевать девушка всегда любила. Пластичная от природы, она двигалась так, что глаз оторвать было невозможно. И Грэг не отрывал до тех пор, пока не ощутил, как его внезапно накрывает желание.

Зверь неистово заметался, окутывая его возбуждением… Белое длинное платье Айлы прекрасно подчеркивало все изгибы стройной фигурки и волк услужливо выудил из глубин памяти стертую картинку того, как длинные ноги девушки обвиваются вокруг его талии и он входит в неё.

Именно после дня рождения Белинды воскресные обеды стали настоящей пыткой для Грэга. Волк почуял в Айле желанную самку и настойчиво требовал взять её, отметая все попытки Грэга вбить в сознание зверя мысль, что Айла – почти сестра.

"Почти, но не сестра же," – язвительно выдавал зверь каждый раз, когда оборотень пытался его убедить в обратном. Грэг сходил с ума от постоянных попыток зверя коснуться, прижать, обнять девушку.

Айла не воспринимала его, как мужчину, давно искоренив свою детскую влюбленность, видела в нем только старшего брата, тем более, что Рон был далеко.