Ведьмы Тихого Ручья. Колдовской сезон

Тем не менее волосы выглядели настолько идеально, что мне захотелось протянуть руку и провести по этим иссиня-черным прядям. Я хотела выяснить, были ли они такими же мягкими, как выглядели.

Он заметил мой взгляд, и в его карамельно-золотистых глазах что-то вспыхнуло. Они были неестественно яркими. Мне стало любопытно, носил ли он контактные линзы. Родинки усеивали левую половину лица парня. Я пересчитала все. Их было семь. Какое красивое число. Почти такое же красивое, как он сам.

Пока я разглядывала его, парень нахмурил свои густые черные брови.

Но у меня не было времени на что-то столь банальное, как брови, потому что – о боги – его губы! Насколько идеальными вообще могут быть надутые от недовольства губы?

– Ау?

Я моргнула.

– Что?

– Исчезни.

– Но… – Мне потребовалось время, чтобы вырваться из своего наваждения, в котором я смотрела на него и представляла свадьбу своей мечты. Я медленно покачала головой. – Я должна кое с кем встретиться здесь.

Незнакомец уставился на меня в ответ. Прошли секунды.

С каждым мгновением у меня во рту становилось все суше. У него перекосилось лицо. Наконец парень оттолкнул меня в сторону и принялся крутить колесико шкафчика. Да, в самом деле. Он просто оттолкнул меня в сторону!

Мне потребовалось какое-то время, как вдруг…

– Это твой шкафчик?

– Нет. – Он дернул дверь, которая, казалось, заклинила. Она открылась с лязгом. – Мне просто очень хочется украсть чужие бутерброды. Такой прилив адреналина.

– У тебя что, какие-то проблемы?

Безрадостный смех сорвался с его губ.

Он достал две книги и закрыл дверцу шкафчика. Выражение лица молодого человека было суровым.

– Ты появляешься здесь, как будто тебе так легко все дается. Как будто все портить в твоей природе. – На его челюсти дернулся мускул. – Но чего еще ожидать от Иверсенов?

– Может быть, ты начнешь говорить прямо, прежде чем очередная чушь вырвется из твоего рта? – Я была сбита с толку. – Что, черт возьми, я могла испортить, просто находясь перед твоим шкафчиком?

Мои слова наконец вызвали у него какую-то реакцию.

Всего лишь на мгновение на лице парня появилось минимальное выражение удивления, прежде чем черты его снова сделались жесткими.

Он имел в виду не шкафчики, Хелена.

Не говоря ни слова, он развернулся и оставил меня в одиночестве. Я была так озадачена, что смотрела ему вслед с открытым ртом.

– Эй! – Я уклонилась от студента, который шел навстречу, и последовала за парнем. – Подожди!

Он не стал ждать. Напротив.