Ведьмы Тихого Ручья. Колдовской сезон

Я смотрела на него, не уверенная в том, что скрывалось за этим мрачным видом, каким человеком он был на самом деле. Тем не менее у меня не получалось его раскусить.

И в эту секунду меня впервые охватило чувство, что Натаниэль Иверсен уже сам давно забыл, кто он такой.

Тираэль

Были дни, когда я сомневался, есть ли у меня сердце. В ту секунду я понял, что мне больше никогда не придется задавать себе этот вопрос. Увидев лицо Джейме, я осознал, что в моей груди что-то бьется, и изо всех сил старался не разрыдаться.

Ее широко раскрытые глаза были словно холст. Красные линии – лопнувшие вены, широкие зрачки – темная дыра, в которую их насильно затащили; пытки, нарисованные на чистой белой бумаге. Как ангел, она лежала на простынях в ночной рубашке, раскинув руки и ноги, неподвижная, неспособная пошевелиться, потому что…

След от вспыхнувшего пламени очертил ее тело. Одно движение, и Джейме обожглась бы. Но вид огня не был причиной того, из-за чего у меня защемило в груди.

В пожаре не было ничего тревожного. Нет, то, что сдавило мне горло, было ее сердцем.

Продолговатый разрез на ткани ее ночной рубашки с высокой талией обнажал светлую кожу Джейме. Место, где скрывалось ее сердце, представляло собой узор из пурпурных линий, одни из которых были слабыми и нечеткими, а другие – резко выделяющимися. Под этой отвратительной паутиной вен, по которым текла ее драгоценная кровь, билось сердце Джейме.

Стремительно. Так громко, что звук эхом разносился по комнате.

Настолько сильно, что при каждом ударе орган выступал из-под кожи.

Дело рук неестественного вмешательства, которое было не из этого мира. Всего в миллиметрах над телом Джейме зависли руки темного. Его пальцы двигались, как будто он тянул за воображаемую веревку. Чудовищное напряжение красовалось на его черепообразном лице. Позади темного, на полу перед книжной полкой Джейме, лежал мальчик. Его тощий торс был обнажен, а сердце билось так же сильно, как и у сестры, но медленнее.

Я знал, что здесь происходило. И, клянусь богами, это знание убивало меня.

– Убери от нее свои грязные пальцы, пока я не отрезал их и не засунул в твою гребаную задницу!

Напавший на Джейме поднял глаза. Его губы расплылись в безумной усмешке. Когда он говорил, то подчеркивал каждое слово провокационной интонацией. Шепот темного воина отчетливо прозвучал в тишине, прерываемый лишь искусственными ударами сердца.

– Тогда. Заставь. Меня.