Алая нить судьбы

– Так дело не пойдёт, – покачал головой мужичок, – давай я схожу за Зарой? – Сошка понизил голос до едва слышимого шёпота, хотя в помещении кроме них никого больше не наблюдалось, – у тебя монетка есть, ей и заплатишь за лечение. Зара вмиг тебя на ноги поставит, вот увидишь!

Не успела Ирина хоть что-то сказать, как Сошка, хлопнув дверью, снова куда-то ушёл.

Глава 3

«Как знал! Вот как знал, что нельзя доверять этим шарлатанам от магии!» – думал Егор, стоя перед зеркалом, матерясь про себя ятями. Эхо в его пустой от ужаса голове вторило: …ять, …ять, …ять.

Если бы Егора предупредили, что в мире, где ему предстояло бороться за права рода Аль… (как он там назвался, этот паразит?) – в чужом теле, да еще женском, да старушечьем – он бы еще поторговался. Может даже и не согласился бы. А то вот старый перец торопил его, торопил, очевидно не зря – чтобы Егор разные подробности не выведал. И что в итоге? Где он? Кто он? Что это за убожество? Куда бежать, кого спасать-то надо? А главное – как? Клюкой?

Егор смотрел в старинное огромное зеркало над трюмо и пальцы его, сжатые в кулаки, подрагивали.

Бабка. Он – бабка! Сколько ей? Лет шестьдесят??? Шестьдесят пять?

Седые волосы в пучке, морщины, боль в пояснице, дряблая кожа, и рост… – он не мог определить свой рост, потому что даже двери в доме были не стандартные, как на Земле. Он ведь не на Земле? А где? Что тот маг-перемаг говорил – «в моем мире»?

Хуже могло быть, если бы хмырь запулил его в тело подростка – одного из двух, которые сейчас с опаской выглядывали из-за двери, в любую секунду готовые сбежать от странно ведущей себя старушки.

Егор очень хотел увидеть этого де-вер-аль…

Вначале он бегал по небольшой комнате с вышорканными полами, потом пялился в зеркало, трогая себя то за нос, то за волосы, то оправляя на себе застиранную, но хотя бы чистую серую блузу и такую же юбку в пол. Тоже серую. Здесь все было каким-то серым и потрепанным, как и старушка. То есть теперь он. Затем он пристально вглядывался в углы и потолок, но кроме давно не беленных, проступающих чернотой балок ничего не видел.

Тощий спокойный рыжий кот, вытянувшийся на полу, внимательно отслеживающий его передвижения, погодки мальчишка и девчонка за открытой дверью – больше рядом никого не было – он это пятой точкой чувствовал. Или той субстанцией, что сюда перенесся, которая билась, матерясь, запертая внутри старого женского тела.

Старикана ни видно, ни слышно не было, и духом его нигде не пахло.