Алая нить судьбы

– Я сейчас нанесу эту мазь на все ушибы, наговор нашепчу и к утру тебе сильно полегчает. Сможешь встать и пройтись. Заживать, тем не менее, будет долго, травма самая обычная, не магическая. Одних моих способностей полностью тебя исцелить за одну ночь недостаточно. Бутылёк оставлю у тебя, будешь перед сном обмазываться сам. Завтра попроси у кухарки горячего бульона на мясе – тебе нужно восстановить силы и дать организму энергию для заживления. И вообще желательно хорошо питаться, а не жить впроголодь.

Говоря всё это, Зара ловко распахнула рубаху на теле Иры и споро обмазала сначала грудь, затем живот.

Ирина была в полубессознательном состоянии и даже не смогла разобрать какие слова шептала Зара с лёгким напевным звучанием. А как ушла травница и вовсе пропустила – уснула сном младенца впервые за всё время, не мучаясь от тянущих и режущих болей в теле.

– Завтра ему станет лучше, – сказала знахарка Сошке, выйдя в коридор, – проследи, чтобы малец нормально питался.

– Угу, – кивнул мужичок, отлипая от стены, – у него монетка в штанах завалялась, сейчас принесу, – добавил он, направляясь в комнатку.

– Стой! – подняла руку Зара, – мне ничего не нужно. Ты только присмотри за ним, пока он полностью не поправится.

Сошка благодарно кивнул и поклонился женщине в пояс.

– Я провожу? Опасно вам одной ходить по городу, – предложил он совершенно искренне.

– Не суетись, – махнула Зара рукой, – сама выйду, навряд ли аконьеры столь рьяно несут службу, чтобы и ночью шастать по улицам.

Зара тихо спустилась вниз, в конюшню, над которой и была расположена комнатка, где сейчас спал Эль и тихо пробормотала, выходя на улицу:

– Чувствую – непростой малец, ох не простой, из наших… Надо бы присмотреть за ним…

Сошка посмотрел на мирно спящего напарника и рухнул в свой угол, думая, что тому повезло, всему простому люду повезло, что такая травница гостит в их городе. Лишь бы проклятые кроулские[2 - Прим. автора: Кроулские – королевские.] ищейки не пронюхали о ней.

За этими мыслями конюх и не заметил, как провалился в сон. И снилась ему новенькая подавальщица: пышногрудая Нюра, румяные щёчки и коса с руку толщиной.

***

Пробуждение в этот раз не могло не порадовать Ирину своей лёгкостью. Она распахнула глаза, и сердце не зашлось галопом, и рёбра не трещали, и боль в затылке перестала причинять невыносимые страдания, лишь чуть ныло, но не более того. Девушка даже решилась поднять руку и потрогать ранее болевшие места.