Алая нить судьбы

Когда призрак Джейда говорил, что надо будет вернуть его роду магию, Егор как-то не так это представлял. Совсем не так. В те секунды, когда он был ошарашен, дезориентирован, мелькнула мысль, что ему придется с мечом в руке, на коне драться с драконами или там… мчаться по степи, отыскивая как в детективе место, где спрятали магию… Поэтому всё, всё, что он знал до сих пор, перевернулось с ног на голову и он был совершенно и окончательно разбит, и растоптан.

– Спина, тетушка Мерил? – участливо спросила Элис, когда Егор охнул, неловко разогнувшись.

 – Давайте я вам шаль из собачьей шерсти принесу?

Егор слабо мотнул головой, соглашаясь, ошарашенно прислушиваясь к нывшей пояснице.

«Дурак! Простофиля! Надо было спросить хоть про магию! Где ее искать и как вернуть» – грыз себя, а руки привычно пересыпали крупу в котелок с водой и ставили в печь.

Жан подложил в огонь пару поленьев – экономно делал, с умом, не расходуя лишние дрова – это Егор отметил краем сознания, пока Элис повязывала ему на талию вязанный серый плотный платок пуховый.

Бывший когда-то пуховым, а теперь от времени просто сбитый и растянутый.

– Так, дорогие… (сэры и пэры) – хотел продолжить Егорка, в шутку обозвав детей, как раньше дома дразнились, но прикусил язык. – Ну-ка, Жан, расскажи мне, сколько частей света ты знаешь.

Пора было узнавать об этом мире побольше.

Подросток хитро взглянул на Егора снизу вверх, поправил кочергой занявшееся полено:

– Два, тетушка.

– Вот тебе и раз, – вслух удивился Егор.

Как же может быть такое – чтобы два? Это ж что за планета такая с двумя материками? Но тот продолжил:

– Тот и этот свет, тетушка! – и они с Элис захихикали.

Видимо, привычка подшучивать с недалекой, хоть и высокородной тёткой была принята в их узком семейном кругу раньше.

– Ты меня в могилу сведёшь, обормот, – улыбнулся Егор. – Давай-ка без шуток. А за это будешь чистить лук. Вот тебе достойное занятие!

Егор точно знал, что это делать никто не любит, и Жан ожидаемо скривился, но взял небольшой ножичек с замызганной деревянной ручкой, и криво улыбаясь приступил к очистке двух выложенных Егоровой рукой из корзинки на стол луковиц.

– Вот когда мы разбогатеем, я никогда больше не буду есть лук! – взбрыкнул Жан. – И чистить его не буду!

– Это если мы не помрем за зиму от голода, – тихо сказала Элис и совершенно неподобающе леди, шмыгнула носом, погладив рыжего кота, подставляющего морду и спину под ласковую руку.