Аруна. Дрожь земли

Крупная орчанка по имени Лоска уверенно правила в сторону острова. На берегу толпились женщины и дети. И ни одного мужчины. Шаман незаметно покачал головой: как они выживают без сильных мужских рук? Его задумчивый взгляд вернулся к Аруне.

Он полагал, что она старше. На деле подросток. Совсем ещё юная, тонкая и гибкая, как ветка селье (с норвежск. – ива). И именно её боги одарили магией. Почему? Неизвестно… и никто ему не даст ответа, даже духи молчали.

Аруна согласилась стать его ученицей. Ша Сиир был весьма этому рад.

Первый шаг сделан. Девушка показалась ему замкнутой и сдержанной. Она явно не хотела с ним общаться. Но он смог убедить её в обратном. Время покажет, насколько молодая орчанка талантлива. И умна.

Высадившись на берег острова, ша Сиир тут же почувствовал странное. Его ноздри широко раздулись. Остатки какой-то энергии, очень слабые, ещё витали в воздухе. Шаман прищурился и кинул быстрый взгляд на Аруну. Нет, не она причина. Её сила иного толка. Девушка представила ему свою мать – средних размеров орчанку.

– Как поживаешь, Гутрун? Сколько зим я не видел тебя, – хмыкнул говорящий с духами, встречаясь глазами с травницей. Что она забыла в этом селении? Нужно непременно узнать. – Ты покинула стойбище своего сына?

– И тебе здравия, ша Сиир, – без лишнего подобострастия, кивнула старуха. – Сын и внук мертвы. Я ушла, – коротко ответила она ему. – Как погляжу, великий шаман всё же решил выбраться из своей пещеры? Поговаривали, помер ты давно, ан нет, ошибались орки…

Сиир счёл лишним что-либо ей отвечать и просто прошёл мимо, ступив на хорошо протоптанную дорожку, ведущую вглубь острова.

Вскорости он поднялся до расчищенной, плотно утрамбованной площадки с тремя каменными постройками. Глаза его удивлённо расширились, а сердце гулко стукнуло в груди.

Никаких шатров, никаких обережных огней, никакой жидкой грязи и разбросанных остатков еды. Порядок и чистота. В душе старого шамана за долгое время шевельнулась гордость за сородичей…

Глава 10

Интерлюдия

Коли и Ревн шагали рядом, молча и сосредоточенно.

Гном всё ещё переваривал зрелище разрушенного крайнего селения орков, которое они миновали несколько дней назад. И трупный едва уловимый ядовитый запах словно приклеился к его ноздрям, преследуя и днём, и ночью. Пусть тел уже не осталось – всё съели хищники, но картина разгромленного стойбища, лужи засохшей крови, что всё ещё были видны несмотря на прошедшие дожди, стояли перед его внутренним взором.