Ассана. Путь к свободе

– Штаны снимай, – перебила я его, оглядевшись кругом: нужно было убедиться, что нас без проблем обнаружат.

– Ох ты ж, шустрая! Уже снимаю, – обрадованно заржал придурок.

Спустил штаны он так резво, что я даже позавидовала такой скорости. На этом счастье мужика закончилось.

– Маловат он у тебя, что-то, – презрительно хмыкнула я, демонстративно оглядывая его достоинство.

А затем, не давая ему времени ответить, резко присела и сбила его с ног.

Хлоп!

Амбал смачно приземлился голыми ягодицами в сугроб под кустом.

Короткий вскрик пролился бальзамом на душу, кажется, его пятая точка напоролась на острую ветку. Маты были чрезвычайно цветистыми.

На шум начал подтягиваться народ. Сначала все недоумённо застыли. А потом послышались смешки.

– Ах ты, сука! Я тебе ещё отомщу! – выл неудавшийся любовничек, я фыркнула и выцепила взглядом Арнольда Акакиевича и его друганов.

– А с вами мне надо поговорить. Раз уж сюда подтянулись многие, то пусть слышат все!

Бывший родственничек натужно сглотнул, а в глазах мелькнул страх.

"Бойся меня", – мелькнула мысль из какого-то ужастика, и я весело хмыкнула, готовясь к словесной битве.

Глава 4 Ночь

– Мне не нравится, как вы разделили ресурсы, – первое, что я сказала "предводителям".

– И что же тебе не по душе? – хмыкнул Кирилл. Чуть полноватый, высокий мужчина с залысинами на голове, карими глазами и чересчур бледной кожей. В толпе встретишь – не обратишь внимания.

А приглядевшись поймёшь, что он не очень приятный человек. Но это моё сугубо личное мнение. – Анна, все продукты сложены в одну волокушу. Еда подаётся из общего котла. Все обеспечены одеялами и спальными мешками. Никто не заболел, а это показатель того, что всего хватает.

Я помолчала немного, раздумывая говорить ли всё, как есть или нет.

Окинув глазами лица окруживших нас людей, решилась:

– Кто-нибудь заметил странности? Во-первых, мы страшно мёрзнем, но всё еще не заболели.

Во-вторых, у нас на пути всегда куча сухих кустов, которые отчего-то ярко и долго горят. В-третьих, все мы тащим на своём горбу туеву хучу вещей и всё ещё не надорвались.

После моих слов воцарилось молчание.

– У меня были мысли на этот счёт, – вперёд выступил щуплый вихрастый парнишка, со съехавшими на кончик носа очками, – я ведь далеко не тяжелоатлет, а тащу свои два баула без особого напряга. Знал бы, больше из дома уволок.