Дом, который будет ждать. Книга 2

Ненавижу таких, как ты – тех, кто готов рискнуть всем ради призрачной возможности схватить удачу за хвост. И, что самое обидное, вам иногда везёт.

Я хотел ответить, что тоже ненавижу… тех, кто походя ломает чужие жизни, но промолчал: не время пока, ох, не время… Вместо этого я покорно склонил голову и всем видом демонстрировал смирение. Магистр помолчал и скомандовал:

– Иди и помни: дойти до дома и убедить хозяев дать тебе приют. Потом с тобой свяжутся.

Я пожал плечами, с трудом поднял набитые чем-то мешки и шагнул в мерцающий провал портала.

Та сторона встретила меня достаточно холодным ветром и почти непроглядным туманом, но я стоял, зажмурившись, и полной грудью вдыхал пахнущий лесом и сыростью воздух – воздух свободы. И пусть даже мне суждено прожить здесь не слишком долго, но умру я, если что, не в каменном мешке, а посреди величественного леса, ставшего легендой. Я не обманывал магистра, когда говорил, что всю жизнь мечтал побывать в Франгайской чаще – и вот я здесь. Ради этого стоило рискнуть!

Движимый непонятным чувством, от которого кололо в груди и щипало в глазах, я опустился на колени и положил ладони на покрытую еловыми иголками тропинку.

Мне захотелось сказать этому месту, что я счастлив, что успел вдохнуть его хвойный аромат и увидеть огромные ели, видевшие, наверное, ещё рассвет этого мира. Откуда в моей бестолковой голове взялись такие поэтичные мысли – не могу сказать, но они были совершенно искренними. Даже не думал, что такой прагматик до мозга костей, как я, способен на такую сахарную лирику… Ну и ладно, надеюсь, никто и никогда не узнает об этой моей минутной слабости.

В это мгновение мне показалось, что кто-то невероятно древний и мудрый взглянул на меня откуда-то сверху и одобрительно кивнул…не головой, нет… ммм… в общем, чем-то кивнул… Интересно, это тут в воздухе какие-нибудь испарения витают? Иначе откуда у меня такие мысли и ощущения? Тряхнув головой, я отодвинул под ближайшее огромное дерево оба мешка и, не выдержав, заглянул в них: ну не удержался.

В мешке оказались продукты, преимущественно длительного хранения, но, покопавшись, я обнаружил и несколько кусков мяса, завёрнутых в материал, который альвы (а делали это только они) называли странным словом «фольга». Говорят, технология производства пришла к ним из какого-то мира за Гранью: я специально, если честно, никогда не интересовался.

Решив, что обитатели дома не обеднеют, я взял один из кусков и засунул в заплечный мешок.