Авантюристка Кейт

И-за того, что я была крепко занята этим делом, уйдя глубоко в свои мысли, не услышала, как в скважине провернулся замок и дверь тихо отворилась.

– Не так, – над ухом прозвучал тихий сильный голос, а я чуть не заорала от неожиданности, честное слово, едва в обморок не грохнулась, хотя подобного со мной никогда не случалось прежде.

Резко повернув голову, столкнулась с тёмно-карими глазами Большого Бо.

– Вы только поранитесь, – как ни в чём не бывало продолжил он, поднимая меня в воздух и опуская на пол, – я сам.

А я задумалась сколько же лет этому гиганту? Короткие седые волосы, выбившиеся из-под банданы, и сеточка морщин вокруг глаз говорили о том, что где-то пятьдесят – пятьдесят пять. Как я раньше этого не заметила? Хотя, чему я удивляюсь, мне не до разглядываний было. Только сегодня головная боль чуть притупилась, и я смогла наконец-то поворачивать голову в разные стороны.

Пока я замерла, размышляя, мужчина достал увесистый широкий нож и ловко, просто мастерски просунул лезвие между створками и, навалившись на раму плечом, смог сдвинуть их с мёртвой точки.

Дальше дело техники: подковырнуть там, тут и, вуаля, окно распахнулось наружу, а в каюту ворвался свежий береговой бриз вместе с ним до нас донеслись пьяные крики гуляющих на берегу солдат.

Биг Бо поманил меня к себе указательным пальцем и я не раздумывая подошла к нему, становясь рядом.

– Вон там, – ткнул он пальцем куда-то в сторону от пристани, – живёт рабочий люд.

Много хижин без хозяев. Спрячьтесь в любой, в которой е будет гореть свет. Я приду утром, принесу вам еды, – добавил он, собираясь покинуть каюту. – Вас найду, не волнуйтесь.

– Подождите, – окликнула я его, и чернокожий пират выжидательно замер.

– Вы вовсе не безмозглый, как вас назвал рыжебородый, – спокойно сказала я, глядя прямо в его глаза, – но мне интересно совсем другое: почему вы помогаете нам?

Бо пожал широкими плечами, и вдруг шагнул к ножке кровати, к которой я привязала один конец импровизированного каната.

Без труда развязав мой узел, он как-то хитро свернул ткань и завязал её совершенно по-другому.

– Так надёжнее, – пояснил он, выпрямляясь. – Долг жизни, – ответил он мне, но я ничего не поняла, а он, ничего больше не сказав, вышел вон.

– Спасибо! – только и успела сказать я.

Мы стояли посреди комнаты и тупо пялились на закрытую дверь.