Джейн. Леди-служанка

Я еле сдержалась, чтобы не закричать от боли, обрушившейся на меня с неумолимостью и беспощадностью снежной лавины.

– Мадам Уильямс перед смертью очень просила передать вам вот это, – он положил на стол какой-то холщовый мешок. – Завтра её похоронят на местном кладбище для простолюдинов.

И вопросительно на меня посмотрел.

Я на автомате кивнула, подошла к столу и взяла свой ридикюль. Вынула остатки монет, одна серебрушка и несколько медных и отдала их все мужчине.

– Пусть сделают всё, как положено, – прохрипела, сама не узнавая свой голос.

Лакей бросил на меня полный беспокойства взгляд, и я поспешила его уверить: – со мной всё в порядке, можете идти.

Закрыв за Тони дверь, сползла по ней на пол и тихо разрыдалась. Нянюшка, ну как же так?! Холод сковал члены, я не могла двигаться и с трудом проталкивала в себя воздух. Единственный человек в этом мире, к котрому я по-настоящему привязалась. Именно Милли обогрела меня и никогда ни о чём не спрашивала и не просила. Она только отдавала, щедро, без оглядки.

А как же её дочка? Ведь у них были такие большие планы на жизнь.

Ох, как же тошно…

Было ли это случайностью? Или подстроено? Я непременно узнаю правду!

Выплакав всё до капли, очнулась, когда небо усеяли мириады ярких звёзд.

Пора собираться и покинуть отчий дом, отправившись в неизвестность.

Глава 8

В мешке из простой мешковины оказались вещи. Старые, но чистые штаны, рубаха и жилетка, вязаная шапка, которая прекрасно скроет мои волосы.

Милли даже где-то отыскала для меня ремень. Моя милая няня, при мысли о погибшей женщине, опять засвербело в носу, но я проглотила слёзы, не давая себе снова размякнуть и потерять драгоценное время.

На дне лежали поношенные кожаные полусапожки. И уже, когда я вынула все эти предметы наружу и хотела было запихнуть мешок куда подальше, заметила странный блеск. Просунув руку, вытащила монету. Золотую. Ту самую, что завещал мой дед преданной мадам Уильямс.

Ох, моя Милли! Она отдала мне свои деньги, чтобы помочь.

Но я непременно всё с лихвой верну её дочери.

– Няня, будь уверена, – прошептала я, сжимая золотой кругляш в ладони так, что костяшки пальцев побелели, – Анни не будет ни в чём нуждаться, так же как и её дети. Обещаю! За всё то добро, что ты для меня совершила!

Переодевание не заняло у меня много времени, а уж подкрасить брови золотой из камина, чтобы они стали шире и грубее – так и вовсе пара секунд.