Новый мир. Зима

Бул был ни жив ни мёртв, отчаянно исторгал из себя воду, наверняка напился ею на пару жизней вперёд; глаза его были широко распахнуты, и он весь трясся от пережитого ужаса.

– Пошли, – схватив его за шиворот, вдёрнули на ноги. – Идём в стойбище, вернёшь всё, что украл!

Стоило Булу просипеть приказ, как нам стали приносить украденное: оба лука с остатками стрел, ножи, и даже горшки, которые изготовили совместно с местными, от которых мы отказались – понадобится, налепим ещё.

Собрав весь свой скарб, перенесли его с помощью парней на берег, поближе к лодке.

На ночь уплывать не решились: поставили палатку и занялись приготовлением еды. Благо, консервы были в целости, аборигены так и не догадались, как их вскрыть. С большим аппетитом поели и, по очереди распределив дежурство, легли спать. Ночь прошла спокойно без происшествий.

– Слушай! – Лока вдруг резко вскочил на ноги, бросая миску с завтраком в траву, и с тревогой уставился в сторону стойбища.

Переглянувшись с Артёмом, прислушался. Но долго напрягаться не пришлось: неожиданно над окрестностью разнёсся такой громоподобный рёв, что сердце ушло в пятки!

Это какой же размер должно иметь животное, чтобы так рычать!

– Пулевыми, – отрывисто сказал я Артёму. Крики людей, плач и вой женщин не заставили себя ждать, смешиваясь с рёвом неизвестного нам зверя.

– Сидите здесь, – приказал Тёма парням, и мы рванули к поселению.

– Стой! – передумал я, – ты остаёшься здесь, загружайся в лодку и отплывай от берега.

– Нет, – упрямо выдвинув челюсть вперёд, возразил брат. – Вместе.

Добежав до крайних чумов, притормозили и пошли медленнее, стараясь охватить всю картину целиком, чтобы не пропустить опасность.

На земле по «центральной улице» (чумы стояли параллельно друг другу в два ряда и между ними было хорошее расстояние), валялись искалеченные тела, оторванные конечности в хаотичном порядке разбросаны то тут, то там.

От этого зрелища я впал в ступор, а люди тем временем, продолжая голосить, что есть мочи, разбегались в разные стороны, и во всей этой неразберихе чуть поодаль, отчётливо выделялся виновник кровавого пиршества – огромный лохматый зверь.

Монструозный медведь рычал и жрал кого-то. Мне стало сильно не по себе.