Хозяйка постоялого двора «Рыжая лисица»

– Вот и правильно, вот и верно! – не сдержавшись, крякнул Харви и довольно усмехнулся в густые усы, сверкнув крупными белыми зубами! Будучи в подобных условиях обитания, человек умудряется за собой ухаживать, а это достойно всяческого уважения. Знаю некоторых, живущих в цивилизации, где вроде бы все блага предоставлены, но эти индивидуумы могут себя запустить до такой степени, что больно смотреть!

Всю свою сознательную жизнь я была весьма терпеливым человеком, но вот сегодня отчего-то ожидание ночного бегства из собственного же дома изрядно вымотало мне нервы, я даже, наплевав на саднящие рёбра и тянущую боль в пояснице, около получаса вышаркивала от окна к кровати, пока усилием не заставила себя прилечь.

В итоге измученная, забылась тревожным сном.

И проснулась аккурат до того, как в мою дверь тихо поскреблись. Резко сев в кровати, отчего заныли ушибленные рёбра, ойкнула от боли, но всё равно достаточно шустро встала с лежанки и поковыляла к входу.

Луна ярко светила в приоткрытое окно, звёзды сияли ярче бриллиантов, загадочно мне подмигивая.

Даже как-то насмешливо: копошись, букашка, рвись к лучшей жизни, а мы поглядим, не сломят ли тебя жизненные обстоятельства! Передёрнув плечами, отогнала странные мысли и настроение – не время предаваться столь пространным размышлениям.

Отомкнув засов, приоткрыла створку, и тут же встретилась взором с Шелькой. В темноте коридора её глаза как-то странно даже лихорадочно блестели. Посторонившись, пропустила женщину, обнимавшую какой-то крупный свёрток, в комнату и тихо притворила за ней дверь, при этом потянув носом воздух.

– Ты что, выпила?

– Не ругайтесь, госпожа. Всего полстаканчика на грудь приняла, – извиняющееся пробормотала женщина, – для храбрости. Уж очень переживала за сегодняшнее дело.

Значит, не я одна нервничала. Приобняв старую женщину, успокаивающе прошептала:

– Не буду я тебя ругать, не волнуйся, главное, сильно. Вещи нашла?

– А как же ж! – закивала моя сообщница и выложила на стол мужские брюки, полусапожки, рубаху с какой-то курточкой и шляпу.

Всё было явно с чужого плеча, и неказистое на вид. – Одёжа чистая и не бойтесь, искать её не станут, – уверенно добавила она, пока я стягивала с себя ночное платье. Ночью в доме было всё ещё стыло, а дрова в моём очаге уже едва тлели. Оставшись в шерстяных носках, потопала к столу.

Переодевание не заняло много времени, а длинные волосы я заплела в косу и перевязала лентой, чтобы не мешали.