Прости за (не) любовь

Нескончаемые раскаты и вспышки достигли апогея: невероятная по своей мощи молния ударила ровно по центру правого крыла. Судно опасно накренило: правый двигатель мгновенно вышел из строя, и машина просто перестала реагировать на тщетные попытки пилота её выровнять.

– Сделайте хоть что-нибудь! – от моего ора практически разрывались голосовые связки.

Безуспешно. Зависнув на долю секунды, кукурузник с тремя пассажирами на борту накренился и рухнул вниз, прямо в воды Атлантического океана.

***

Удар об воду был настолько сильный, что я со всего маха треснулась головой о сиденье напротив, да так крепко, что дыхание перехватило, прострелило в груди, и я даже отключилась на несколько секунд, потеряв сознание.

Мне до последнего казалось, что всё это происходит не со мной. Но реальная боль и дикий кашель не могли быть во сне, и я в панике осмотрелась вокруг – вода стремительно прибывала в салон сквозь разлетевшиеся вдребезги стёкла.

«Не сон, – запаниковала я, – это точно не сон!»

Где-то в глубине души понимала: нужно собраться с силами и спасаться.

Однако паника овладела мной настолько, что я истерично начала дергать ремень безопасности. Чёрт! Мои дрожащие руки никак не могли справиться с крышкой затвора. К горлу подступил комок, и я разрыдалась.

– Помогите, кто-нибудь! – практически прохрипела я, выплевывая изо рта воду, смешанную с моими слезами.

Ни пилота, ни второго пассажира видно не было – я боялась думать о самом страшном.

Хотя, что может быть страшнее утонуть посреди океана в другом конце земного шара, и твои близкие никогда тебя не найдут?

Неожиданно почувствовала, что ремень безопасности меня больше не держит, и я свободна.

Чья-то рука буквально силой вытащила меня из практически ушедшего под воду самолёта.

Вздохнув полной грудью и откашлявшись, увидела того самого пассажира-мужчину.

Вода уже полностью затопила салон, и он поманил меня к себе пальцем и стал продвигаться к входной двери.

На поверхность мы вынырнули практически одновременно.

– Miss, follow me! – и поплыл к берегу, видневшемуся не так далеко от места крушения.

Собравшись с последними силами, я усиленно гребла, цепляясь за жизнь, как за соломинку. Плыть было очень сложно – намокшая обувь так и норовила утащить меня на дно.

Чем ближе мы приближались к берегу, тем теплее становилась вода становилась, а спустя несколько минут кончиками кроссовок я коснулась дна.