Шаманка. Песнь воды

– За убийство невинного, преднамеренное, запланированное, заберут душу, без права на перерождение, – прошептала Газиса с глазами, полными слёз, глядя на своего любимого. – И мою тоже… Но мы готовы, ненаглядная моя Эльхам, на всё, ради вас с Рондгулом.

Я молчала. Родители были правы: Жасмина и те двое воинов – свидетели, их следует устранить, чтобы люди, потерявшие сегодня близких, не растерзали всю мою семью голыми руками.

– Тел-лу… боль… – вместо осуждения, коего, по всей видимости, ожидали Горн и Газиса, выдавила я.

– Ох! – и как мать так сразу поняла, о чём я? Чудеса. – Дорогой, подними нашу малышку и уложи в кровать. Ей неудобно сидеть.

Сказано – сделано. И я наконец-то снова в горизонтальном положении. Мелкие бисеринки пота, выступившие на лбу, когда мне пришлось заставлять тело держаться в кресле, были заботливо отёрты Газисой.

– Я сам понесу тебя на руках к краю Зелеса, – продолжил говорить папа, внимательно заглядывая мне в лицо, его тёмные глаза светились радостью – мужчина всё ещё не верил в происходящие перемены с его любимой дочерью.

Интересные традиции, хотелось копнуть поглубже, но пока мне это недоступно.

– Ка-ак до-ол…го?

– Одну луну, – ответил Горн, – потерпи, малышка, и потом мы скажем всем, что ты упала, расшибла голову ещё раз, и к тебе вернулось сознание.

Я медленно кивнула, шейные позвонки странно хрустнули, и ко мне тут же пришло странное облегчение, а ещё пару секунд спустя я поняла, что стало чуточку легче поворачивать головой.

***

Ветер нашёптывал мне странное, я вслушивалась в его дыхание и пыталась понять – мерещится мне это или нет, но так и не пришла к какому-то однозначному выводу. Скорее всего, просто разыгралось воображение – атмосфера была соответствующая.

Люди, много людей в белых одеждах шагали, как один, по узким улочкам города, словно тонкие ручейки, вытекали из домов и сливались в полноводные реки, стоило им попасть широкие площади.

И во главе жителей Зэлеса можно сказать на острие, двигалась семья повелителя народа наннури – Горн со мной на руках, Газиса и молчаливый Рондгул.

Шаг за шагом, минуту за минутой мы всё дальше удалялись от центра и всё большее расстояние становилось между нами и прохладными переливами кормилицы Ньеры. И все меньше растительности я видела вокруг.