Сердце полемарха

– Ты разве не знаешь, Аглая, – насупилась она пуще прежнего, – что для принятия пищи есть специально отведённое для этого время и место. Снедать сидя в общей комнате – не принято.

– Мне сказали, – напряжённо ответила я, потому что моё терпение практически подошло к концу: ещё чуть-чуть и я начну рычать на каждого, кто бросит на меня косой взгляд или скажет хоть одно худое слово, – что это не запрещено. И это не моя прихоть, – решила я всё же не накалять обстановку, мне нужно выспаться, а уж после решу: показывать норов сейчас или чуть обождать, – сам гиатрос Иринеос отдал подобный приказ, – решила чуть слукавить я, пусть сходит к нему и спросит лично.

Женщина, которая даже не представилась, набрала в грудь воздуха с явным намерением наехать на такую невежду, как я, но, услышав имя местного целителя, вдруг резко выдохнула и захлопнула с громким клацанием зубов свой чуть широкий рот.

Так ничего и не ответив, она развернулась и ушла к сбившимся в кучку товаркам.

Те дождались женщину и, поглядывая на меня, принялись усиленно зашушукаться.

Пожав плечами, не стала накручивать себя ещё больше, и принялась за всё ещё исходившую паром кашу. Она была очень вкусной. Не сравнить с жижей, что я ела в трюме пиратского корабля. Какой там! Это было божественно! Мясо таяло во рту, а кашка оказалась наваристой и приятно наполнила желудок сытой тяжестью. Хлеб, несмотря на неказистый вид, мне понравился – такие в моём мире и времени любят все фитоняшки и стройнеющие девушки.

В кувшинчике оказалось сильно разбавленное вино и оно, в отличие от всего остального, не впечатлило от слова совсем, но за неимением лучшего сгодится то, что есть.

Едва слышно отдуваясь, я оставила поднос с посудой на своём лежаке, а сама пересела на мягкий ковёр и откинулась на прохладную стену; там, где я устроилась пахло несколько странно, но я не стала заострять на этом внимания; зато отсюда было прекрасно видно всё помещение и его обитательницы.

Спать хотелось всё сильнее, но нужно дождаться парнишку, пусть заберёт поднос с остатками еды – всё съесть не смогла, желудок сильно сократился и ему нужно время, чтобы снова научиться переваривать нормальные объёмы пищи.

Голова была пуста, мыслей не было, мне ужасно хотелось спать, просто по-человечески выспаться за очень долгое время и в положении лёжа, а не полусидя со сковывающими любое движение цепями.