Сердце полемарха

Но как-то не хочется делать это на глазах у всего честного народа. Уверена, уже все, кому не лень, обсуждают случай у бассейна. И не всем он пришёлся по душе.

Я выделилась. Веду себя не так, как принято и никто мне пока ничего за это сделать не может. И спасибо за это нужно сказать лекарю Иринеосу.

А ещё завтра ночью меня ждёт знакомство с великим и ужасным этнархом Менедемом. Чего от этой встречи ждать? Как себя вести, если этот мужчина накинется на меня с вполне определёнными намерениями? Однозначно я буду сопротивляться, потому что иначе не смогу.

Вообще по жизни я решаю проблемы по мере поступления. Ещё ведь ничего не произошло. А если дойдёт, то козыри у меня, несомненно, найдутся.

Уверена, доказать знания и у меня при острой необходимости получится.

Как уснула – не заметила. И спала бы я до самого утра, если бы посреди ночи не раздался пронзительный крик из другого конца комнаты.

Вскочили все. И я в том числе. Заметались наложницы, чтобы зажечь масляные лампы.

Через пару минут под натужные крики и всхлипы страдающей, в помещении стало достаточно светло, чтобы мы смогли рассмотреть друг друга.

– Гиатроса Иринеоса срочно зовите! – крикнула Елена, старшая над наложницами.

Сразу несколько женщин сорвались с места и бросились на выход, исчезнув за тонкой дверью.

Я же замерла у себя в углу, обдумывая как поступить. Решила подождать прихода целителя.

Но со своей позиции прекрасно поняла в чём дело: малышка Майя готовилась стать матерью.

Но её пронзительный крик мне совсем не понравился, хотя во время родов оно по-всякому бывает.

Снова села на своё место так, чтобы оказаться за тонкой колонной, приняла позу лотоса и уравновесила дыхание. Глаза полуприкрыла, чтобы сосредоточиться на себе.

И стоны Майи мне нисколько в том не мешали. Я когда-то работала и не в таких условиях. И только сосредоточилась, поймала ритм и втянулась в процесс, как дверь с громким стуком распахнулась и в комнату влетела неизвестная мне женщина.

Одетая в шёлковую светло-бежевую тунику с ремешком под грудью, с накинутым поверх тёмно-коричневым пеплосом (прим. автора: пеплос – большой кусок шерстяной ткани, который оборачивали поверх туники), свободные края пеплоса придавали всему облику строгость и величественность.

К нам пожаловала законная жена этнарха. Об её статусе кричало буквально всё: дорогие одежды, изящные украшения и взгляд.

Эта женщина привыкла повелевать.