Великая княжна Настасья

– Тогда и новой тропой не пойдут, по проторённому пути двинутся, так? – я ожидала ответа воеводы, а в голове уже созрел план, как перекрыть доступ из леса.

– И то правда, лес зимой и для своих опасен, куда уж чужакам новые тропы искать.

– А значит, мы поступим так, веди с собой мужиков, берите топоры, подрубайте деревья на пути степняков, валите их друг на друга, чтобы ни перелезть, ни пройти нельзя было.

Воевода задумчиво смотрел на меня:

– Не по годам мудра ты княжна, видать, в батюшку умом пошла, хитёр был Братислав, на задумки мастер.

Давно он предлагал засеки (прим. автора – оборонительное сооружение из деревьев, поваленных рядами или крест-накрест вершинами в сторону противника) в лесу нагородить, да не чаяли мы, что отважатся степняки по чащам идти. Дело хорошее, сейчас и начнём, пока солнце высоко, а ты ступай в терем, надо ли тебе в лесу мёрзнуть.

Я послушалась, сев в сани, отправилась в княжий терем. Могута справится сам, убедилась уже и в расторопности, и в сноровке старого воина.

Так значит, это называется «засеки», надо запомнить, каждый день мой словарный запас пополнялся всё новыми понятиями, но до свободной речи мне ещё далеко, иной раз с Алёнкой приходилось объясняться долго и путано. Хорошо ещё, что девчонка не обращала внимания на мои странности и с другими служанками обо мне не судачила. Я оставила её одну прислуживать мне, так было спокойнее.

– Вели мне подготовить большую церу, – огорошила я Алёнку с порога. Надо было нанести план укреплений, бегать каждый день вокруг города никаких ног не хватит.

После показать Могуте, бывалый вояка поможет советом, если я прогляжу что-нибудь.

– Хорошо, княжна, – взор девчонки стал хитрым, блеснула она лукаво своими вишенками из-под рыжих ресниц, – а только ругается Дана, что ты, ровно девка сенная, бегаешь с дружиной на стены, а давно пора к посажению готовиться, наряды шить.

– Вот как, – я и забыла про это, а зря, не стоит давать лишнего повода для обсуждений, – присядь-ка, – указала Алёнке на лавку подле себя, – сказывай, что там ещё говорят, да не таи ничего.

– Знамо что, на Коляду посажение будет. Да только времени мало, оттого и ругается Дана, что, дескать, с неё потом спрос будет, почему княжну не обрядила как следует.

Дана была бывшей кормилицей моего отца, потом, когда Братислав подрос, стала ключница, что-то вроде экономки. В её ведении была вся жизнь княжеских палат: от уборки до приготовлений к праздникам.