Старое поместье Батлера

Ангелочек, право слово! Как реагировать на себя же? В той жизни я была жгучая брюнетка, невысокого роста, поджарая, но не полная, очень подвижная. А сейчас девочка-клубничка. Фея из сказки. Тонкие ключицы, нежная, алебастровая кожа – истинная аристократка. Не внешность – мечта.

– Вы себя узнаёте? – пытливо вопросил доктор Смит.

– Нет, – вяло отмахнулась я, отворачиваясь от отражения.

– Ясно, – покивал мужчина, бережно убирая своё сокровище. – Леди Лерой, мне нужно поговорить с вами с глазу на глаз, – тут в дверь комнаты постучали, и в помещение вошла служанка, в руках она держала увесистый поднос, уставленный посудой.

– Пройдёмте в кабинет, доктор, – вздохнула мама. – Сара, покорми мисс Грейс. Грег ещё не вернулся?

– Нет, госпожа, его всё ещё нет. А мисс Грейс я подсоблю, не переживайте.

Глава 4

Доктор Смит оказался деликатным человеком, не став озвучивать диагноз при мне. Но я всё равно узнала, что у меня за болезнь. Амнезия. Ожидаемо, я на это и рассчитывала.

И добавил, что, возможно, память ко мне не вернётся никогда, поскольку я даже свою внешность не узнала. Обо всём этом мне вечером рассказала Сара, та самая горничная, что присматривала за мной.

Леди Мэделин заходила пару раз и грустно на меня глядела, вздыхала, гладила по волосам, шептала что-то успокаивающее и уходила. Понять её чувства было несложно, хоть мне и не выпало счастья познать материнство. Сожаление, бессилие, вина – всё это и их тонкие оттенки, ощущала бедная женщина.

Когда она ко мне зашла перед сном, пожелать доброй ночи, я не выдержала и просипела:

– Всё будет хо-ро-шо… Не грус-ти…

– Ох, милая моя! – улыбнулась Маэделин, в прекрасных голубых глазах показались слёзы. – Ты права, мы непременно со всем справимся…

Ей не дали договорить, в приоткрытую дверь спальни долетели странные звуки: кто-то громко возмущённо кричал, а потом что-то смачно, вдребезги разбилось. Я удивлённо посмотрела на леди. Узкие плечи моей новой мамы вдруг напряглись, и без того прямая спина стала ещё ровнее; её щёки покрылись некрасивыми алыми пятнами, а руки судорожно смяли ткань муслинового платья.

– Грейс, я отправлю к тебе Сару. Ни о чём не волнуйся. Ты сейчас ничего не помнишь и оттого не понимаешь, но твой отец, граф Джон, неплохой человек. Просто знай это, – и, подобрав подол, быстро прошла на выход, плотно притворив за собой дверную створку.

Я снова осталась одна и растерянно глядела прямо перед собой.