Старое поместье Батлера

Получается, все эти люди не плод воспалившегося воображения. Место, в котором очнулась, не больница и не моя квартира. Одновременно с этим ко мне обращаются по имени Грейс с приставкой леди-мисс.

Неужели я – попаданка? Да быть того не может! Не успела переварить этот крайне странный вывод, как в комнату вошла невысокая, хрупкая женщина, элегантно шурша муслиновым платьем, чуть ли не по воздуху подплыла ко мне. Следом за ней семенила та самая девушка, что пыталась влить в меня микстуру, если судить по одежде и чепчику на тёмных волосах, она была служанкой.

– Милая моя! – голубые глаза были полны нешуточной тревоги, в их прекрасной глубине плескалось самое настоящее беспокойство. – Как ты себя чувствуешь? – незнакомка присела на край кровати и, взяв мою вялую кисть в свою руку, некрепко сжала.

Пока она устраивалась, я постаралась внимательнее её рассмотреть. Волосы цвета спелой пшеницы собраны в изящный пучок, несколько прядей выбились из причёски, став дополнением к образу.

Кукольное личико с белоснежной идеальной кожей так и приковывало взор. Тонкий длинноватый нос, высокие скулы, бледно-розовые губы, брови-ниточки. Очаровательная, ухоженная женщина чуть за сорок. А может, даже моложе. Тёмно-зелёное платье с многослойными юбками шуршало при каждом незначительном движении, длинные рукава, чуть расклёшенные книзу и глухой ворот с рядом мелких костяных пуговичек, казалось, вот-вот и задушит даму. Непривычно для меня, но вполне солидно и даже красиво.

Интересно, в каком мире и времени я оказалась? Если судить по шандалу, стоящему на той же тумбе у кровати, то электричества тут пока неизвестно. Я ещё не поворачивала голову налево, но, наверное, там расположен камин, и это подозрение вскоре также оправдалось.

– Хо-чу… пить… – шепнула, в глотке было сухо, как в пустыне, – и я не знаю, кто вы… кто я? – каждое слово, кстати, на непривычном мне английском языке, давалось с превеликим трудом.

Задаваться вопросами, откуда я знаю местную речь, не стала – подумаю об этом позже.

Аквамариновые очи распахнулись шире, леди в отчаянии заломила кисти, прозрачные крупные слёзы сорвались с длинных ресниц и тяжело упали на шёлковое светлое покрывало. Но расплакаться дама себе не позволила и, быстро сморгнув солёную влагу, твёрдо сказала:

– Ну, ничего. Главное, что жива, с остальным справимся… Я твоя мама, графиня Мэделин Лерой.