Волшебное преображение

Когда уже всё было готово для эксперимента: средоточие бабушки стало больше, благодаря упражнениям Поля, а Катрин наловчилась виртуозно манипулировать размерами своей искры, Поль вдруг резко воспротивился ставить подобный опыт сразу на пожилом человеке, утверждая, что нужно провести испытания на ком-то другом, чтобы быть окончательно уверенным в успехе операции.

Катрин пыталась его убедить, что всё пройдёт замечательно, но парень был неумолим и девушка поддалась на уговоры.

Испытания провести Поль предложил на себе любимом, ведь ради бабушки Катрин ему ничего не жаль.

Уверив в чистоту его помыслов, наивная девушка решилась. Всё началось просто прекрасно, Поль перед стартом эксперимента предложил сделать по глотку вина, чтобы расслабиться и меньше нервничать. После чего Катрин приступила к работе с искрой, и, когда она уже решила прервать передачу, поняла, что не может этого сделать.

Последнее, что Катрин запомнила – это злорадный смех "жениха" и его слова "ты, дурища, отдала добровольно мне самое дорогое!". И настолько Катрин стало обидно за бабушку, за себя, за обманутую любовь, что позволила волне ошеломляющей ярости затопить раненую душу, и, благодаря этой последней самой сильной эмоции, она каким-то чудом последние крохи искры смогла оттянуть назад. Тело погибло. Яд сделал своё дело. Дух девушки не покинул мир, а благодаря крохе сохранённой искры, у полтергейста остались все воспоминаниями и эмоции прошлой жизни.

Только вот самой найти обидчика Катрин всё равно не могла. Как и все полтергейсты, Катрин была лишена возможности видеть лица людей.

Если сравнить Катрин с другими призраками, то она от них отличалась, как день от ночи – своей способностью мыслить и передавать слабые эмоции. Обычные же приведения ничего не помнят и желают лишь одного – напитаться людскими страхами.

– Он раньше жил в доме для студентов, – сказала Катрин, – сейчас я не ведаю, где он может быть, возможно, вообще уже давно покинул этот город.

– Почему ты сразу на него не напала, как умерла?

– Хахх, – глухой, с оттенком горечи смех, был мне ответом, – осознала я себя далеко не сразу, наверное, прошло несколько дней, когда ко мне вернулись воспоминания.

Я задумчиво почесала затылок:

– Ваше открытие – это прорыв! – протянула я, – наверняка он с кем-то поделился вашими изысканиями.