Капкан для пешки

Сохранился их городской дом, в котором нынче расположен краеведческий музей, несколько культурных объектов типа построенной первым князем беседки на берегу озера, городского парка и так далее. Неподалёку от города всё ещё не развалилась их загородная усадьба, до которой у городских властей никак не дойдут руки: то финансирование растворится в неизвестном направлении, то реставраторы выдвинут какие-то немыслимые требования, то ещё что-то. Так и стоит когда-то роскошная усадьба заброшенной, а английский парк, разбитый вокруг неё, зарастает и превращается в обычный лес.

Во время революции князья Стрешневы быстренько собрались и успели уехать, кажется, в Париж, бросив дом на растерзание революционных масс. Говорили, что последний князь, надеясь вернуться, закопал где-то в парке аж целый сундук с драгоценностями и золотыми монетами, но за прошедшие сто лет никому так и не удалось его найти.

– Уф, успела, – в кабинет симпатичным и чрезвычайно энергичным колобком вкатилась Анька Каменецкая, которую все в редакции называли просто Нюсей, – в пробку попала – думала, всё, осталась без премии, а у меня ипотека…

– Нюсь, – тут же повернулся к ней Ванька, – говорят, очередная наследница Стрешневых приехала.

Ты ничего не слышала по этому поводу?

– Слышала, конечно, – приглаживая растрепавшиеся светлые кудряшки, ответила Нюся, – говорят, прямо из городу Парижу. Вроде как не то пра-пра-правнучка, не то какая-то ещё родственница, но из близких. Насколько это в наше время возможно.

– А чего приехала? Клад искать? – скорее, из вежливости, чем действительно из любопытства спросил я, и все дружно захихикали: тема Стрешневского клада давно стала источником всевозможных анекдотов, баек, сплетен и прочего городского фольклора.

– Я откуда знаю? – Нюся покосилась в сторону коридора, в котором послышались знакомые тяжёлые шаги главного редактора. Но на этот раз его медвежью поступь сопровождало звонкое цоканье каблучков, и мы все с любопытством уставились на дверь.

Юрий Филиппович что-то пророкотал, и в кабинет вплыла – иначе и не скажешь – потрясающе красивая женщина.

Длинные тёмные волосы были убраны в высокую причёску, но две вьющиеся прядки кокетливо обрамляли лицо удивительной, почти нездешней красоты. Слегка вытянутые к вискам огромные зелёные глаза, высокие скулы, нежная кожа, в меру полные губы – всё это в комбинации производило совершенно невероятное впечатление.

«Надо было всё-таки побриться», – мелькнуло в голове запоздавшее сожаление.