Аглая Арис. Сердце полемарха – 2

Мне всё кажется, что проклятье Богини Афины может вернуться в любой момент.

– Не вернётся, – улыбаясь, покачала головой Аглая, – никогда.

– А если…

– Если богиня спустится сюда и накажет тебя лично? Пфе! – целительница не удержалась и звонко рассмеялась, – я не верю в это. Ей и дела до тебя нет. Так что не беспокойся. А что касается "если всё же вдруг", – заметив в глазах Медусы сомнение, лекарка мгновенно посерьёзнела, – я лично не позволю ей сделать с тобой хоть что-то. Никому из дорогих и близких людей ни один бог этого мира не причинит вреда.

– У тебя всего лишь третий доро, Аглая, – уверенность лекарки позабавила Меди и девушка даже позволила себе робко улыбнуться.

– Да пусть хоть все спустятся сюда, – беспечно пожав плечами, ответила Аглая. – Я верю в свою правоту, я верю в силу этой земли. Мне не сделают ничего плохого, а если и сделают, то я им не завидую.

Медуса смотрела на девушку широко раскрытыми голубыми глазами и не верила в услышанное: как смертная может такое говорить об обитателях Олимпа.

– И что же ты им сделаешь? – не удержалась она и всё же спросила.

Аглая запрокинула голову к небу и с наслаждением зажмурилась.

– С горшка они не встанут божественного. Несколько веков, – смысл сказанного доходил до Меди несколько секунд, а потом, когда она поняла о чём ведёт речь целительница, уже не стесняясь, громко рассмеялась.

– Ну а чего, – хитро глянув на неё одним глазом, фыркнула Аглая, – они бессмертные – с этим не поспоришь, но всё же они ведь вкушают пищу, а значит опорожняются, прости за детали, занимаются этим самым и даже рожают.

Практически всё, как у людей. Так что, если я вдруг помру по их милости, то мстя моя будет страшной. Мне даже подходить к врагу не надо будет – я кину на него проклятие на расстоянии.

– Это будет не просто проклятие, – покачала головой Меди, – это будет гораздо хуже…

– Угу, особенно в свете того, что я сделаю так, что ни один гиатрос не сможет починить. Даже с Великим доро.

Кроме дара исцелять, надо знать такие тонкие вещи, разбираться в них, что, думаю, они смогут помочь, и то временно.

Медуса Горгона с подобным заявлением не могла не согласиться: если гиатрос Аглая возьмётся кого-то "лечить" вот так, как сказала, то никто не сможет потом помочь.

Никто, кроме неё.

И тут она догадалась.

– Им придётся вас оживить!

По смешинкам в глазах гиатрос, Меди поняла, что мыслит в правильном направлении.