Лорд и леди Шервуда. Том 5

Глава семнадцатая

Наступил последний августовский день.

С самого раннего утра Марианна, Эллен, Кэтрин и Мартина усердно, не зная усталости, занимались приготовлениями к традиционному прощанию с летом. Робин отрядил нескольких стрелков на охоту, и через пару часов они вернулись с оленьими тушами, которые тут же были освежеваны, натерты солью и пряными травами, и вскоре от разведенных костров потянуло дразнящим аппетит запахом жарящегося мяса.

Щедрое августовское солнце с рассвета одарило Шервуд потоками лучей, которые пронизывали листья деревьев и зайчиками пятнали траву.

День обещал быть чудесным, а гостей должно было собраться очень много, поэтому все столы и скамьи из трапезной вынесли и расставили снаружи на поляне.

Испеченный утром хлеб, масло и сыр, оленина, вареные овощи и яблоки – на этот раз праздничный стол не отличался прежним изобилием. Кэтрин упрашивала Робина отправить охотников еще раз, чтобы те настреляли пернатой дичи, которую можно было нашпиговать разной начинкой и так разнообразить стол.

Но Робин велел не затевать долгих приготовлений. Он хотел завершить празднование до сумерек, хотя прежде они засиживались за праздничными столами до глубокой ночи. Чтобы все стрелки смогли побывать на празднике, он установил смену дозоров и патрулей через каждый час.

Приехал отец Тук и привез несколько бочонков вина, посетовав, что их хватит только на то, чтобы гости, собравшиеся на праздник, смогли омочить губы.

– Вот и славно! – с усмешкой сказал Вилл. – Нам сейчас нужны ясные головы и твердые руки.

Увидев Марианну, священник остолбенел и сокрушенно покачал головой. Марианна ответила ему безмятежной улыбкой, и отец Тук, махнув рукой, заключил духовную дочь в объятия и прижал к груди.

Когда все стали рассаживаться, Мартина собралась отправиться к дальнему краю стола, как вдруг поймала взгляд Вилла.

Тот указал ей глазами на место рядом с собой.

– Вот как? – фыркнул Дэнис, отодвигаясь в сторону, чтобы Мартина могла сесть между ним и Виллом. – Очень мило! И ты еще выговаривал мне в Париже?

– В чем я никогда не нуждался, так это в твоих нравоучениях, – ответил Вилл.

– Да какие могут быть нравоучения? – не унимался Дэнис, на подвижном лице которого заиграла озорная улыбка.