Лорд и леди Шервуда. Том 5

Очень нескоро вольное воинство покинуло место сбора, и на поляне остались только те, кто пришел в Шервуд из Веардруна. Джон вопросительно посмотрел на Робина.

– Мы укроемся во Фледстане, – ответил Робин на его безмолвный вопрос. – Когда указ о помиловании будет оглашен, отправимся из Фледстана в Веардрун.

– Да неужели все закончилось, Робин? – не в силах поверить в то, что он скоро обнимет жену и детей, спросил Алан. – Вот так просто: из Шервуда во Фледстан, завтра, ну в крайнем случае послезавтра – в Веардрун, и еще через полтора дня мы будем дома?!

– Ну а ты как бы хотел? – хмыкнул Эдгар.

 – Совершить сначала паломничество в Святую землю?!

Стрелки расхохотались. Вскочив на коней, они помчались к своим лагерям собирать нехитрые пожитки, условившись встретиться возле Фледстана. Заметив, что Робин и Марианна не торопятся садиться в седла, Джон опять насторожился.

– Я обещал Марианне последнюю прогулку по Шервуду, – ответил Робин.

 – Веди остальных во Фледстан, а мы с ней приедем туда позже.

– Мы не торопимся, – медленно протянул Джон, не спуская глаз с лорда Шервуда. – Можем вас подождать.

– Ты еще с нами напросись погулять! – рассердилась Марианна. – Кэтти, наверное, выплакала все глаза, не зная, что о тебе думать, а ты, оказывается, к ней не торопишься!

Имя жены подействовала на Джона так, как и ожидала Марианна. Он оживился, начал поторапливать остальных и, потребовав от Робина не затягивать прощальную прогулку, помчался во главе стрелков в лагерь.

– Ты у меня умница, Мэри! – улыбнулся Робин, провожая взглядом друзей. – Я уже отчаялся спровадить его – нашу бдительную няньку!

Марианна рассмеялась и, заметив, что Джон обернулся, весело помахала ему рукой. Когда стрелки скрылись в лесу и они остались вдвоем возле старого дуба, Марианна подошла к Робину и, склонив голову, молча прислонилась лбом к его плечу.

Так же молча он обнял ее одной рукой, второй рукой нащупал ее руку, и их пальцы крепко сплелись.

После недавнего гула многочисленных голосов, конского ржания, стука копыт стало особенно тихо. Хотя в лесу еще бурлила жизнь, но казалось, что в Шервуде уже никого не осталось, кроме Робина и Марианны. Даже птичий гомон умолк, и только старый дуб высоко над головами еле слышно шелестел тяжелой листвой.