Лорд и леди Шервуда. Том 5

Лорд и леди Шервуда. Том 5

Айлин Вульф

Давно, на заре своей юности, он получил предсказание однажды быть преданным и погибнуть. Предательство уже заступало ему дорогу, и он неизменно одерживал верх. На этот раз от него отступился край, для защиты которого он был рожден. Но его дух не сломлен. В тех, кто остался с ним в Шервуде, он уверен как в себе самом. Его жена, его Светлая Дева снова рядом, явившись в лес Вестницей древних богов в преддверии битвы с войском, посланным королем Иоанном…

Ни уклоняться от битвы нельзя, ни самому искать битвы: тогда и победа будет славнее.

Иоанн Златоуст

Туда приходят и сыновья… Все садятся рядом и ведут разговор, вспоминая свои тайны и беседуя о минувших событиях… И от них-то пойдет столь великое потомство, что заселит оно весь мир… И, верно, покажется тебе чудесным, что солнце породило дочь, не менее прекрасную, чем оно само, и дочь последует путем матери… И если ты станешь расспрашивать дальше, не знаю, откуда ждать тебе ответа, ибо не слыхивал я, чтобы кому-нибудь поведали больше о судьбах мира.

Довольствуйся тем, что узнал.

Младшая Эдда

Веардрун

Глава шестнадцатая

Джеффри вместе с теми же двумя ратниками, с которыми задержал Марианну, проводил ее к тому самому месту, где она повстречалась с ними. Обернувшись к товарищам, он приказал им остаться и ждать его, а сам вместе с Марианной поехал дальше – от окраины Шервуда в его чащобы.

Они ехали бок о бок в полном молчании, и Марианна, забыв о спутнике, в мыслях вернулась к встрече с Гаем, к нему самому.

Вспоминая все, что произошло, каждое слово, которое они сказали друг другу, облик Гая, она думала о том, что и для него настала пора перемен, и он изменился. Надломленный смертью сына, раздавленный тяжестью вражды, он в то же время вернул себе отблеск тех свойств, благодаря которым он когда-то представал перед ней в выгодном для него свете.

Ничего не забыв ему, не простив его, она тем не менее не могла сейчас отказать Гаю в достоинстве, с которым он держался. Она даже признала за ним подобие благородства, толкнувшего его поступиться давней дружбой с Брайаном де Бэллоном ради нее, Марианны. И она испытывала жалость к нему: несмотря на все беды, что он принес Робину и ей, она все равно жалела его, оплакивавшего сына.

– В то утро весь замок проснулся от его крика.