Аруна

Увидев, что его босса обижают, кинулись на меня одновременно, и без лишнего шума. Уважительно хмыкнув, схватила за шиворот не успевшего развернуться ко мне лицом главаря этой шайки, и, поднатужившись, толкнула его навстречу друзьям.

Бах!

– Оо! – схватился один из них за переносицу, из носа брызнула алая кровь, парень стал зеленее обычного.

– Ааа! – и парочка крепких выражений – второй из них ударился спиной об ствол дерева и медленно съехал на землю.

Босс отлетел также в сторону и распластался неподалёку от меня.

Пожав плечами, подхватила птичью тушку и, тихо насвистывая, отправилась прочь с места событий. Вслед мне неслись витиеватые маты и угрозы. По всему выходило, недолго мне осталось. Тихо хмыкнув, ускорилась, спеша выйти из леса и оказаться около родного шалаша. Меня изрядно штормило, ноги подгибались, в ушах шумело. Но я держалась. Всё же новое тело не успело до конца оправиться, а тут такие резкие движения пришлось совершать. М-да, дела. Надо как-то заняться укреплением тела Аруны.

Моего тела. И когда же я перестану ассоциировать его отдельно от разума? Нужно привыкать, иначе потом могут быть проблемы типа раздвоения личности или ещё что-нибудь психологическое.

А мне такого и даром не нать.

Стараясь отвлечься от боли в ребрах и гудящей голове, думала, что буду делать с только что убиённой птичкой? Нужно вроде как окатить тушку кипятком, потом выдрать перья, а ещё голову срубить надо. Откуда я это знаю? Тряхнула головой, но уверенность в том, что так правильно никуда не делась.

А от мысли, что всё это нужно будет проделать именно мне, поморщилась, уж чем-чем, а подобным заниматься не приходилось, как-то жизнь в большом городе не предполагает всего того, что мне предстоит сделать сейчас.

Но выбирать не приходилось, не ждать же, в самом деле, возвращения Райлы. Посему сама всё смогу.

Добравшись до своего уродливого жилища, огляделась и спрятала добычу за вигвам, после накрыла одной из корзин, подошедшей по размеру. Сама, взяв в руки котелок, отправилась к реке, бежавшей в другой части поселения.

Далеко идти. Путь мой пролегал по дороге, разделявшей вигвамы на два ровных ряда: я выбрала именно это направление, потому что мне нужно было быть на виду. Мне хотелось, чтобы меня видели. Всё же та троица могла и нагнать, и дать сдачи. А я пока не в том состоянии, чтобы им противостоять. И ещё была уверенность, они не побегут жаловаться, это ведь настоящий стыд и позор – их одолела самая хилая девчонка в племени.