Прости, любовница моего мужа

Но разве это означало, что Полина её примет?

Однако у Мирославы не было другого выбора.

Глава 4

Время шло. Мира поглядывала на часы с нарастающей паникой. Ощущение безысходности становилось всё сильнее. Неужели ей придётся вернуться в квартиру Игната? Номер в отеле ей не по карману. Ей вообще ничего не по карману. Игнат не был жмотом. Держал обещание, данное ей, когда уговорил бросить универ. Тогда он пообещал, что быстро встанет на ноги, если она поможет – будет рядом, будет заботиться об их общем тыле.

И что она никогда не будет ни в чём нуждаться, а доучится позже, если захочет. С ним она и правда жила в достатке. Игнат обеспечивал их быт, почти ни в чём не отказывал, когда дело касалось дочери, выделял деньги на её личные «хотелки». Вот только все банковские карты были открыты на его имя. И ежемесячная сумма на расходы не превышала той, что он считал достаточной для комфортной жизни. В последние месяцы по мере возможности Мирослава откладывала наличные, но скопившаяся сумма была скромной. Без помощи она вряд ли продержится больше недели.

– Мира?.. – знакомый голос выдернул из почти панических мыслей.

Мирослава обернулась и не сразу узнала Полину. За три года, что они не виделись, та явно стала ещё успешнее и увереннее в себе. Стройная – даже хрупкая, но с внутренней силой, которую не заметил бы только слепой. Скала, за которой Мирослава хотела укрыться от невзгод, хотя бы на время. На фоне Полины Мирослава ещё больше поникла, ощущая себя полной размазнёй, способной только на слёзы и просьбы о помощи.

И вообще не стоило вот так заявляться к Полине на работу. Даже не подумала, что той может быть не до неё.

– Пойдём. – Однако в голосе Полины не было и тени сомнения.

– У меня… – Мира показала на чемоданы, не зная, как по-быстрому объяснить Полине, что вообще происходит.

– Не проблема. – Взяв за ручку один из чемоданов, Полина решительно направилась к лифту. Мирослава отставала всего на шаг, но ей казалось, что она следовала за ледоколом.

Полина оглянулась на неё через плечо. Жёстко проговорила: – Не смей плакать, Мира. Только не здесь.

Мирослава, коснувшись глаз, поняла, что те и правда были на мокром месте. Стёрла влагу, сделав вдох поглубже.

– Держись, Мира.

Мирослава поспешно кивнула. Голос Полины – одновременно родной и незнакомый из-за той жёсткости, которая в нём звучала, помог собраться. Сконцентрироваться на цели.

– Я держусь, – выдавила из себя.

Слова получились скомканными.