«Вражда» и другие неприятности

И пусть я понимала, что это по-детски, но сдержаться не могла, продолжая перепалку.

– А ты маньяк, и тот дед маньяк, и лысый – маньяк!

– Жить хочешь? – Бампер решил перевести разговор на свою излюбленную тему.

Тут я призадумалась. Вопрос был явно из области философии, но Бампер и философия как-то не укладывались в один ряд. На пару минут пришлось замолчать, обдумывая ответ поядовитее.

– Жить хочу, но не с тобой.

– Да с тобой ни один нормальный мужик не уживется, ты же язва и сплошная головная боль.

Похоже мне удалось задеть его за живое. Но и его ответ отозвался неприятным покалыванием в груди. Отвернувшись, чтобы не выдать себя, буркнула:

– А ты упырь.

– Ты собирайся давай. Поживешь у меня немного. Присмотрю за тобой, чтобы чего плохого не случилось. Как себя чувствуешь?

Резкая смена темы заставила потерять дар речи. Слишком ярко я представила себе «веселое» времяпрепровождение в одной квартире с Бампером. Не сумев до конца совладать с нахлынувшими эмоциями, жалобно вздохнула.

Бампер был слишком…Слишком живым напоминанием о некоторых моментах жизни, о которых мне вспоминать не хотелось уже лет пять.

Поднявшись с дивана, я остановилась в паре шагов от него. И, придав лицу максимально честное выражение, залепетала:

– Слушай, я собиралась на выходные в музей сходить, и в кино, и на выставку финской керамики. В конце концов, я не виновата, что оказалась свидетелем этого вашего совершенно случайного происшествия в супермаркете.

Даю честное слово, что больше вообще никогда ни на что смотреть не буду, только отпустите меня, дяденька бандит.

Конечно, я давила на жалость, и это было не совсем честно. Более или менее слабые стороны Бампера я знала, всё-таки не зря с детского сада обрабатывались одними и теми же государственными учреждениями. Правда в то, что он упаковывает героин в плюшевых медвежат, я не верила. Не с его руками такой тонкой работой заниматься. Или что он разделывает маленьких китайских эмигрантов на органы, тоже не верила.

Но… С прогулки на озеро все равно вернулись не все.

– И в музей сходим, и в кино, и на керамику полюбуемся… – многообещающе зашипел Бампер, не сводя с меня взгляда.

Я хотела возразить, но во рту как-то внезапно пересохло. Бампер смотрел, не отрываясь, и мне совсем не нравилось то, как потемнели его глаза. Я такой взгляд уже видела, и тело как-то быстро отозвалось на него, мгновенно покрывшись мурашками.