Аментес. Царство мертвых

Ведь цена не слишком высока за то, что вы доставите этого прекрасного мурана в священный храм для проведения обряда вступления. Его жизнь оплачена сотнями жизней Асунов, погибших в Нуре, а также твоих соплеменников, которые остались в крепости ради того, чтобы вы смогли сбежать, – опустив голову и не переставая работать вёслами ответила собака.

Архей лапой убрал меч воина в сторону, и глянув на Пинту кивнул.

– Да, это невысокая цена. Плывём в деревню. Но запомни мои слова, себек, если обманешь – твоя голова будет первой, которую я срублю.

– Мы, асуны, не обманываем друг друга!

Себеки, сехметы… Кто все эти собаки? Пинта начал понимать, что прошлой жизни уже не будет. Той, где были лишь игра, еда и сон. Где с ним не разговаривали. В общем-то, люди пытались ему что-то сказать, но он их не понимал. Он запоминал некоторые интонации и знал, если после этого что-то сделаешь, дадут вкусное. Всё было просто и понятно. А тут? Собаки говорили как люди, а люди мычали как животные.

– А Муран что, не разговаривает? – Пинте показалось, что он уснул ненадолго, и вопрос гребца заставил его открыть глаза.

Архей, кому адресовался вопрос, даже не повёл ухом и неподвижно смотрел вдаль.

– Одичалый, наверное, и зачем они его с собой таскают, если ценности никакой не представляет! – ответил напарнику второй гребец, и на мгновение отвлёкшись от работы посмотрел на Пинту.

– Я не одичалый, я домашний! – хотел сказать Пинта, но вместо этого получился обычный собачий лай.

Представители пантеона себеков ухмыльнулись.

– Это обычный муран. Из какого рода – мы не знаем. Но не бросать же его там. О нападении канисов необходимо сообщить в Мероэ. Всё просто, и в ваших же интересах – нам помочь, – сказал Архей.

– Ну, канисы – не наша головная боль, и не наша работа.

– Вот как сожгут вашу деревню, сразу заскулите, – вдруг заговорил воин салук, сидевший до этого молча.

– Не сожгут, им ещё реку надо пересечь.

– Там же лодки остались, вот и пересекут, – ответил гребцу воин.

– Бохей, не спорь с ними. У каждого своя работа, – поставил точку в споре Архей. Он вглядывался в темноту, ища знакомые очертания берега.

В одно мгновение все сидящие в лодке почувствовали лёгкий толчок и неожиданное ускорение, а гребцы перестали грести, лишь иногда они опускали вёсла, чтобы направить лодку к берегу.