Моя первая

Ладно бы где-то дома, но в спортивном зале, на матах… Я был более высокого мнения о её нравственности. Кирилл этот конечно мудак, не люблю таких, которые личное на всеобщее обозрение выставляют, и глубоко в душе даже жалость к ней пробивается. С другой стороны, она сама виновата. Должна была своими куриными мозгами о последствиях подумать.

Стоит вся бледная, трясётся, как от холода. Хрупкая и беззащитная. От былой напускной стервозности и следа не осталось. Как на площади на показательной казни перед народом… Смотрю на неё, и сердце сжимается.

Разворачивается, спешит зал покинуть, не смотрит куда идёт, на Дашу налетела. Толкает её со всей силы, та падает от неожиданности.

– Смотри куда прешь!– нервно орёт Янка. Смеряет Дашу на полу презрительным взглядом.– Твоим старьем только полы и протирать.-выпаливает с нотками отчаяния в голосе.

Спешу к Даше на помощь, руку ей подаю, на глазах у всего класса встать помогаю.

Янка уйти спешит. Не выйдет! Преграждаю ей путь, не даю пройти. В лицо заглядываю.

– У Даши может и нет денег на новый костюм, но зато она ноги не раздвигает как всякая шваль!– кричу в сердцах. Сам не знаю что нашло. Хочется побольнее её словами задеть. И дело тут совсем не в желании защитить новую подругу…

Удалось. За живое задел. Вижу как холодные надменные глаза слезами наполняются. Смотрит со взглядом выброшенного беспомощного щенка… Толкает меня в грудь и уходит.

Что-то другое здесь. Сердцем чую. Не может она из-за собственной глупости так реагировать, до безумной боли в глазах.

Иду следом за ней, без разрешения в женскую раздевалку врываюсь.

Янка вещи свои в сумку судорожно запихивает, по щекам слезы обильным потоком струятся.

Даже не кричит на меня, за то что я посмел зайти. Выходит из раздевалки в спортивной форме, не переоделась, слезы по щекам размазывает, мимо меня проносится, спешит.

Бегу в соседнюю раздевалку, живо вещи свои собираю, следом за ней из школы выхожу. Стоит на парковке, сиротливо по сторонам осматривается, руками себя обнимает.

Её водитель уехал. А она в одном тонком топе с голым животом и леггинсах. Нельзя девочкам простывать, тем более на холоде с голым животом… Мама не раз об этом говорила, когда видела как современная молодёжь одевается.

Мастерку свою снимаю, к ней подхожу, без спроса на её плечи накидываю и плотнее запахиваю. В лицо заглядываю.

– Слушай, ну было и было.-говорю.– Это не повод доводить себя до больницы.

– Да не было ничего!-выкрикивает и в плаче заходится.