Иной мир. Морпехи. Книга пятая. Перепись населения

И если будете ходить без пропуска, то посадят, пока не выяснят. А выяснять они умеют. Говори дальше, как тебя зовут, и того пятого вашего, мордатого, – ответил дед погрозив ручкой.

– Я Денисов Денис. А тот мордатый – Докучаев Слава. Но мы все его зовём Док.

– Хорошо, Денис. Откуда прибыли, и с какой целью? – дед не отрываясь от тетради продолжал задавать вопросы.

– Город Эйсинберг. Человека одного ищем, – ответил Архипов.

– Это ж какой зуб надо на человека точить, чтобы из самого Эйсинберга доехать. До него же три тысячи вёрст отсюда, – сказал между делом дед, выводя кривые буквы на пожелтевших листах тетради.

– Да, плохого ничего не сделал. Пропал. Сказал, что в эту сторону поедет, и не вернулся.

– Видала, Ниночка. Везде люди пропадают, а не всех ищут. Значит, хороший был человек. Вот, моего Юрика никто не искал.

– А что за Юрик? Сын Ваш?

– Тьфу ты, грех-то на душу не бери. Какой сын-то ещё. Я не на столько безбожен, чтобы такого сына иметь. Хозяин дома этого, я у него работал, своими руками этот дом строил.

Он уехал годов восемь назад, и не вернулся. С тех пор я тут и живу. Порядки такие. Кто строил, тот и живёт. Ясно вам? Ладно, братья в обед поедят, а вы зовите своего мордатого, холодно на улице, отморозит морду-то свою. Я пойду в администрацию, выпишу вам пропуска. А до этого не ходите никуды. Ясно вам?

– Ясно, дед, ясно. Спасибо, – ответил Денис и кивком поблагодарил женщину, поставившую перед ним железную кружку с пряным напитком.

– Таки, забыл спросить, надолго-то к нам? И братья с вами?

– Думаю, дня на три, не меньше.

А Андрей и Димка с нами. Ребятам нечем заняться, вот и вызвались проводниками, – ответил Архипов на очередной вопрос.

– Ну, ладненько. Беляка не дразните. Скверный пёс – предупредил он, и накинув на себя тулупчик и шапку вышел на улицу со свёрнутой тетрадью в руках.

– Ну и порядки тут… – начал было Малышев, но Денис его одёрнул, показав взглядом на женщину, которая словно призрак бесшумно передвигалась по кухне.

После ухода деда в доме воцарилась тишина, слышно было лишь как Лёня скребёт ложкой дно тарелки, а Саша шумно отпивает горячий чай.

Игорь сидел отрешённо и думал о чём-то своём. Женщина убрала тарелки братьев и Белова в печь, чтобы не остыли, а сама одевшись в ватник тихо скрылась за дверью.

– Наверное, от тачки надо избавиться.

– Да, Игорь, надо, – согласился Денис.

– Сжечь, или что? Бросить – опрометчиво слишком, – рассуждал Малышев.

– Пусть тут и стоит, чехлом накроем.