Печать зимы

Высокий незнакомец лет сорока стоял около автомобиля Толика, засунув руки в карманы серого пальто, и смотрел на нас. Даже издалека было видно, что у него красивое лицо, которое в обрамлении светлых локонов выглядело просто ангельским.

– Голубоглазый брюнет? – насмешливо бросил Слава.

– Нет, блондин.

– А, ну да! Как же я мог не заметить!

– Я серьёзно. Кто он такой?

Славик внимательно осмотрел стоянку и с некоторой опаской покосился на меня.

– Там никого нет.

– Очень смешно! – поморщилась я и позвала Толика, в дверях показалась лохматая шевелюра с частицами паутины.

 – Кто стоит возле твоей машины?

– Кто? Где?

– Вы что, сговорились? – пробурчала я и направилась к незнакомцу.

– Так! Ты, стой! – Славик схватил меня за локоть. – Ты, сгинь! – бросил он Толику, тот незамедлительно исчез.

Я непонимающе смотрела на друга.

– Сабина, я не прикалываюсь, – понизив голос, сказал он.

Бросив взгляд на стоянку, я увидела, что мужчины там нет. Неужели померещилось? Я задумчиво посмотрела на Славика.

– А вот этот новый чай, – я повертела в руке кружку, – он точно только с имбирем?

Друг хмуро кивнул.

– Я просто устала, – спокойно объяснила я скорее себе, чем ему. – Надо бы поспать часов пятнадцать. Как думаешь?

Ничего не ответив, Славик направился внутрь склада. Я решила, кроме воды, ничего не пить. И хотя до конца рабочего дня мы со Славой на тему галлюцинаций не говорили, это не шло у меня из головы. Жар в теле чуть утих, странное тепло обволакивало каждый палец, заставляя меня то и дело рассматривать руки.

Беспокоили царапины. Они не болели, но даже под обильным слоем йода выглядели воспалёнными, а кожа вокруг них была ледяной. И эта ненормальность больше всего не давала покоя, усиливая общее состояние усталости.

Достойным завершением дня стал вечер. По пути с работы пришлось в компании не менее шумных, чем мои подчинённые, двоюродных братьев совершать покупки к субботнему застолью.

За два часа, проведённых вместе, мы успели раз десять поругаться, и не только между собой. Я уже с ужасом представляла, что меня ожидает завтра, когда окажусь в окружении большего количества родственников, каждый из которых будет со своим исключительным мнением.

К дому я подъехала в самом скверном расположении духа – уставшая, вся в пыли сомнительного происхождения и с неисчезающим ощущением странного холода вокруг царапин на левой руке.